- Мне невероятно тяжело было принять это решение, тем не менее надо смотреть правде в глаза. Братство переживает тяжелый период, и сейчас не время тратить силы, время их собирать. Но помните! - Голос Гроссмейстера поднялся. Мы отступаем сейчас, чтобы вернуться потом. Надеюсь, вы поймете меня. Ну а если нет, - Гроссмейстер помолчал, - поймут ваши дети и внуки. Потому что это для них я сохраню наш орден, сберегу его идеалы - единственную защиту человечества от орд плодящихся нелюдей. И я верю: Братство еще возглавит великий поход человечества против этой нечисти, - Гроссмейстер кивнул в сторону стоящих на земляных валах орков, - и Братья будут в первых рядах, каленым железом выжигая эту заразу с лица нашего мира. Всевысшие с нами!
- Всевысшие с нами, - нестройно отозвались гроссмейстеры, но энтузиазма в их голосах не слышалось.
* * *
- Они ушли, они ушли. - Кто-то тряс Крайта за плечо.
- Кто? - Крайт с трудом разлепил глаза. Он опять не спал почти всю ночь из-за дергающей, как от нарыва, боли в голове. Он смог заснуть лишь под утро то ли оттого, что Гунга немного успокоился, то ли от переборовшей боль усталости.
- Братья! Они ушли! Вы были правы! - Рон улыбался во весь рот.
- Прав? В чем? - Крайт с трудом удержал спазматически сжавшийся желудок.
- Что они боятся. Они нас испугались!
- Может, ты мне дашь привести себя в порядок?!
Рон моргнул, соображая.
- О-о, конечно, Гунга Крайт. Простите, Гунга Крайт. - Рон закивал, отступая, скользнул из палатки.
Крайт вздохнул, глотнул травяной настойки. Какая гадость! Сама трава не деликатес, а в смеси с варевом орков... Кривясь, Крайт запил лекарство стаканом воды. Надо что-то с этим делать. Насколько он помнил, еще оставались пленные...
Крайт откинул полог палатки.
- Гунга Крайт, да здравствует Гунга Крайт!
Рев молотом ударил в голову, разливаясь красными волнами в спине, в ушах, плывя сиреневыми пятнами в глазах.
- Прекратить! - Рон махнул рукой, и приветственные крики стихли.
Крайт, морщась от яркого солнечного света, смотрел на радостные лица солдат и чувствовал, как дурманящим туманом наползает на него ненависть. Радуются... Радуются, наслаждаются, а ему так плохо, так больно! Как они смеют, чего стоят их жизни в сравнении с его мучениями. Забрать, высосать их!
- Гунга Крайт, вам плохо?
Эта забота в глазах Рона, Алины, даже калека Фрин смотрит так сочувственно... Сжечь их всех... Крайт потянулся к фляжке, глоток за глотком втянул в себя всю отвратительного вкуса настойку. Ничего, сейчас можно. Никого, кроме своих, вокруг не чувствовалось.
- Нет. Почему воины здесь? Почему не на позициях?! Выставить патрули, кому делать нечего - тренироваться! Что у вас здесь за праздник?!
- Братья ушли...
- И что? Это что за бардак?! А если они вернутся?!
На лице Рона отразилась смесь удивления и вины.
- Гунга Крайт... - Рон обернулся, но солдаты уже бежали к редутам. - Они, правда, ушли. Мы разослали дозоры, но никого не нашли, и колдуны говорят то же самое.
- Ладно. - Боль медленно уходила, затягивалась отстраняющей пеленой, - Но учти, никогда нельзя верить только тому, что видишь. Надо быть готовым к любым неожиданностям.
- Гунга Крайт... - Рон нерешительно взглянул на Алину.
- Гунга Крайт, а что, если их догнать? - В глазах Алины плясали сумасшедшинки. - Неужели мы их так отпустим?
Где-то вдалеке лениво всколыхнулся Гунга.
- Нет. - Крайт качнул головой. Мы победили, и этого достаточно. Не надо снова испытывать судьбу.
- Но что дальше?
- Дальше? - Мир плавно закачался перед глазами. Пожалуй, он перебрал с этой настойкой. - Дальше - Изарон. Мы идем домой, - там Йоля... Его там ждет Йоля...
Земля вдруг взбрыкнула, словно норовистая лошадь, и если бы не подхвативший его Рон, Крайт бы упал.
- Пленные... - Крайт уплывал в сон, и не было больше сил сопротивляться. Мне нужны пленные...
* * *
- Кен, надо уезжать!
Кен невидящим взглядом скользнул по вошедшей Иоле, снова повернулся к окну.
- Кен, ты меня слышишь?
- Радуются. Они все радуются.
- Кто?
- Они. - Кен кивнул в окно. - Все. Ждут его. Зовут освободителем.
- Кен! - Йоля глянула на окно, снова повернулась к Кену. - Не время для истерик. Он скоро будет здесь. Надо уезжать.
- Он скоро будет здесь. - Кен кивнул почти удовлетворенно. - И они радуются. Освободитель!
- Кен!
- Освободитель!! - Кен зашагал по кабинету, - От кого, от чего? От меня? От меня надо освобождать?! - Кен остановился перед Йолей. - Но почему? Что я им сделал плохого? Почему?!
Они что, не понимают? - Кен снова нервно заходил - Он придет, и снова начнется война! Они что, этого не понимают?!
- Кен, прекрати. Кен, остановись, выслушай меня!
- Они не понимают. - Кен продолжал мерить комнату шагами. - Они не понимают. Но они поймут! Когда они наконец поймут?! Я отправляю воинов остановить его, и они присоединяются к нему. К нему! И все снова, да, все снова?!
Йоля беспомощно смотрела на мечущегося Кена.
- Снова эта бессмысленная война, снова трупы, снова плачущие матери! Зачем?! Йоля молчала.
- Но скажи мне - почему, почему? Что хорошего он даст им, почему они его так любят? Ведь он, он... - Кен всплеснул руками, бессильно схватился за голову.
- Кен, послушай меня! - Йоля решительно шагнула вперед, поймала Кена за рукав. - Нам надо уезжать.
- Зачем?
- Кен, он тебя убьет. - Бессмысленный взгляд Кена кольнул Йолю, но она тут же отогнала чувство растерянности. Бедный Кен! Ему так тяжело, он так переживает! Его так потрясло предательство!
- Убьет? - Кен хихикнул. - Что ж, пусть убьет! Пусть те, кто жаждет моей крови, все те, кто ему сейчас так радуется, пусть они вспомнят меня, но будет уже поздно, будет уже слишком поздно...
- Кен...
- Они еще пожалеют, они еще вспомнят...
- Кен! - Йоля встряхнула Кена. - Тебе надо уезжать!
- Куда? Куда мне ехать от своего народа?
- К Баниши. К Девятке.
- Куда?
- К Баниши! - Удивление пробило брешь в отчаянии Кена, и Йоля радостно ухватилась за этот шанс. - Он примет тебя.
Кен молча смотрел на Йолю.
- Послушай меня, Кен, ты нужен своему народу, ты не имеешь права умереть! Во взгляде Кена появился интерес.