Выбрать главу

Шарлотта Физерстоун

Одержимый

Джо и Оливии, которые многим пожертвовали ради того, чтобы моя мечта осуществилась. Я люблю вас больше, чем можно выразить словами, и благодарю за поддержку, понимание и сохранение безмятежного спокойствия в моменты, когда дом выглядел как после бомбежки, а остатки пиццы и хот-догов замораживались для следующего ужина. Клянусь, я вознагражу вас за все тяготы в Диснейленде!

А также моим сестрам, которые успешно пополняют ряды нерях.

Донне Дабл Ди, моей родственной душе, и Тинкеру. Жизель, чьи карие глаза всегда полны смеха и озорства. Линде, которая разделяет мой «литературно-бульварный» фетиш, и Ронде, стремительно становящейся еще одной фанаткой любовных романов – я ведь тебе говорила, каким пылким будет Эдвард! Эми, главной тихоне среди нас, чье хихиканье я слышу каждый раз, когда мы говорим о «мечах», и еще одной поклоннице Эдварда. И последней по счету, но не по важности, Джоанн, известной также как Дейзи, заводиле нашей компании. Что бы я делала без твоих аккуратных доработок? Спасибо за болтовню до четырех утра и наши хиханьки да хаханьки. Пожалуйста, знайте, что все вы – больше чем друзья, вы – семья, и я не могу представить себе, как могла бы приступить к работе без вашей поддержки. Изменение за изменением, вы вдохновляете меня, но, что более важно, вы заставляете меня смеяться – а разве не в этом заключается смысл жизни?

Одержимый

Опиум объединяет души курильщиков, полулежащих вокруг одной лампы. Это купание в туманной атмосфере, слияние в одной постели под тяжелыми одеялами, истинное единение, которое никто не в силах разорвать. В каждом опиумном наркомане определенно живет несчастный или неудовлетворенный влюбленный.

Робер Деснос. Вино откупорено

Пролог

Раб. Приспешник. Одержимый. С уст моих предшественников срываются подобные эпитеты, но я предпочитаю думать о себе как о приверженце, преданном последователе и слуге моей чувственной любовницы.

Они твердят, что моя искусительница – воплощение зловещей, гибельной красоты, и, возможно, в этих словах есть доля правды. Но, оказавшись в ее безрассудных объятиях, ничего зловещего в ней не чувствуешь. Ну как может быть злом она, купающая мое тело в тысяче экстазов? Как может быть кем-то еще, кроме лучезарной волшебницы, та, что возносит меня на никогда прежде не виданные высоты?

Нет, моя любовница многолика, но ее нельзя назвать демоном в женском обличье, суккубом, скрывающимся под легкой накидкой. Да, эта чародейка требует от меня многого, но я знаю, как расположить ее к себе, как холить и лелеять, заставляя ее темную плоть отвечать на ласки моих умелых рук. Она тает между моими пальцами, как женщина в сладостных муках оргазма.

Я согреваю ее, забочусь о ней, терпеливо жду, когда она окутает меня своими чувственными и мягкими объятиями.

Я боготворю ее.

Мои отношения с любовницей просты, незамысловаты. Я знаю, чего эта кудесница жаждет от меня, и в то же время она понимает и удовлетворяет мои потребности. Подобно каждой любовнице, она порой способна доводить чуть ли не до удушья, всегда желая большего, нуждаясь в большем. Но когда я прихожу к ней, она любит меня как никогда – и никто – прежде.

Все, чего хочет моя любовница, – это чтобы я возвращался к ней ночь за ночью, час за часом. И я действительно прихожу к ней снова и снова, сгорая от нетерпеливого ожидания. Она всегда приветствует мое возвращение, зазывно простирая руки, и вместе мы занимаемся самой сладостной, самой испорченной и развратной любовью – любовью, где двое становятся единым целым. Где я все больше увязаю в паутине ее чар, из которой никогда не хотел бы выбраться.

Сейчас моя любовница здесь, я осознаю это, когда вижу возвещающие ее приход серые струйки-пальцы, начинающие кружиться в водовороте и подниматься вверх с алтаря, который я приготовил для нее. Скоро она плавно запустит пальцы мне в волосы, лаская мое лицо и обволакивая мой рот своей будоражащей воспоминания красотой. Я почувствую ее опьяняющее благоухание на своем языке, глубоко вдохну и впущу в легкие ее сладко-горький аромат. Мое сознание затуманится, примется рассеянно блуждать и плавать. Я откинусь на свою красную бархатную подушку, одурманенный предвкушением, и стану наблюдать за окружающими меня парами, которые занимаются любовью. Я взираю на них как пассивный, безучастный вуайерист. Даже звуки и картины окружающей оргии не способны возбудить меня так сильно, как одна-единственная мысль о моей любовнице.

Пышные женские ягодицы, обнаженные и бледные, предстают передо мной. Груди любых размеров и оттенков пытаются подманить меня. Блестящие от влаги лона, готовые принять мужское естество, пробуют соблазнить, но я жду свою прекрасную даму – так, как только может ждать самый преданный поклонник.

Ожидание стоит того, ведь, когда я буду изрядно возбужден и разгорячен страстью, моя очаровательная любовница охватит меня своим огнем и доставит несказанное удовольствие своей умелой заботой. Купаться в ее внимании намного более приятно, чем наблюдать за призрачными видениями обнаженных пар, корчащихся и переплетающихся передо мной. Пока они наслаждаются телами друг друга, я могу обрести радость и блаженство лишь в объятиях моей чаровницы.

Любовница восходит в тонкой пелене туманных завитков, словно Венера из раковины. Эта волшебница манит меня, и я позволяю ей брать верх, вступая во владение. Ее жадные руки окутывают мое тело, погружая разум в исступление оргазмических искушений.

Улыбаясь, я забываю обо всех этих легкодоступных женщинах вокруг. Я больше не слышу их стоны, звуки плоти, поражающей плоть. Я уже не вижу, как они неистово скачут на членах, откидывая волосы так, что те рассыпаются по плечам, и бросают на меня призывные взгляды, приглашающие присоединиться к их компании.

Вместо этого я откидываюсь назад и позволяю своей любовнице полностью окутывать меня до тех пор, пока не почувствую, как задыхаюсь в ее пьянящем аромате.

Скоро ее легкая эфирная дымка начнет улетучиваться и разрываться, будто ветви дерева на ветру, являя другую – женщину из плоти и крови, которую так желает мое тело. Женщину из плоти и крови, которую никогда не найдешь здесь, в этом притоне наслаждения.

Ради этого момента в объятиях моей любовницы я и живу. Власть, которую она имеет, вызывает в моем воображении самые смелые, сокровенные фантазии. Я попадаю в плен манящего очарования, достаточно лишь одного мимолетного взгляда на ту настоящую, существующую в реальности женщину, которую я так страстно жажду, женщину, которая владеет моим сердцем так давно, что я не могу видеть никого, кроме нее. Не могу желать никого – только одну ее.

Сквозь тяжелые веки я буду видеть свою плотскую, реальную возлюбленную, ее бледную кожу с легким кремовым оттенком, ее длинные золотистые волосы, блестящие, как кукурузные нити на солнце, ее саму, стоящую перед свечой и медной лампой. Через пелену тумана я наблюдаю, как она раздевается для меня, как ее груди показываются из платья. Не скованные тканью, они пышные и сочные, а бледно-розовые соски выступают, будто жемчужины, в ожидании, когда мои руки и губы доставят истинное наслаждение. Она двигается неспешно, словно нарочно продлевая мои мучения, медлит, прежде чем обнажить остальные свои восхитительные формы.

Но я терпеливо жду, позволяя бесплотной любовнице держать меня в своей власти до тех пор, пока ее красота не просочится сквозь меня извивающимися струйками дыма и не упадет к моим ногам.

Спутница из плоти и крови, мой ангел, всегда обнажена и всегда страстно желает меня. Настоящего меня. Мужчину, которым я являюсь. Ее не смущает, что моя бестелесная любовница наблюдает за нами со стороны, нашептывает что-то мне на ухо.

Это удивительное единение всегда сродни браку, отношениям супругов. Воздушная любовница каждый раз вторгается между той, что способна тешить мою плоть, и мной самим. Но в этом мире красного дыма и мечтаний те двое, что приводят меня в упоение, гармонично существуют бок о бок. Между ними нет ни гнева, ни злобы. Нет даже малейшей вспышки ревности, борьбы за мое внимание. И никаких требований, чтобы я бросил одну ради другой.