Разбудили вовремя, команда приняла пищу, офицеры тоже, и дальше я велел сниматься с якоря, да, ночью на якоре стоим, и начать движение, подняв пары. Команда стала выполняться, когда ко мне, а мы на мостике находились, я ёжился в шинели, ну мерзглявый я, подошёл Волков.
— Господин лейтенант, мы уходим?
— Да, к сторожевым кораблям японцев, хочу атаковать самый крупный.
Пока было время приёма пищи, я уже поднял в небо коптер и увёл его на разведку, тот и сейчас там круги наматывал. Японцев было довольно много, но броненосцев Того там не было. А было два броненосных крейсера уверенно опознанных мной как «Касуга» и «Ниссин». Итальянские крейсера, что японцы получили уже когда война началась. Команды их ещё осваивали, вот и тут думаю ходовые испытания, приближённые к боевым. Как наши команды на трофеях тренируем. Наш флот пассивно себя ведёт, так что японцы особо ничем не рисковали, если что, крейсера сбегут. Также было два бронепалубных крейсера, авизо, и аж шесть миноносцев, четыре крупные, класса «истребителей», и два более мелкие, наверное, номерные. После захвата двух японских эскадренных миноносцев, японцы очень серьёзно подошли к тому, чтобы больше не допустить такого, да прикидывали как вернуть их. Если не вернуть, так потопить. А я подслушал совещание на борту броненосного крейсера под флагом адмирала Девы, он и командовал операцией, совещание прошлой ночью было. Ему для усиления «итальянцев» временно и дали. Так вот, номерные миноносцы будут играть роль жертв, а четыре крупных уже загонной охотой, отрезать нас от Порт-Артура. Пока операция готовилась, как раз утром завтрашнего дня и приступят, малые миноносцы будут маячить и попытаются вызвать погоню, дальше дело техники. Не удастся заманить именно трофейные, так и русские миноносцы если попадутся, то тоже хорошо. Японцам нужны были хоть какие-то победы.
Волков же задумался на мой ответ и осторожно спросил:
— У нас есть приказ на атаку?
— Игорь Владимирович, припомните, миноносцы нашего класса в охранении держат?
— Обычно нет.
— Вот именно, нас специально выделили для операции. В письменном приказе на охранение подходов к рейду так и написано, «… при подходе японцев действовать по своему разумению. При возможности отойти под пушки наших береговых батарей». Японцы подошли?
— Не могу видеть, господин лейтенант.
— А я вижу. Вон их дымы на горизонте, значит, подошли близко. Вот я и собираюсь действовать согласно приказу, а именно, на своё усмотрение. Я усмотрел возможность атаковать броненосный крейсер, двумя самоходными минами, поэтому готовьте команду, боевую тревогу пока не объявляем.
— Есть, — козырнул тот.
Вообще мы с Волковым дистанцию держали, я командир, он зам, поэтому без панибратства общались. Ну и по самоходным минам. Я в шоке, что такое торпеды тут не знали. Торпеды и есть эти самоходные мины. С нашими проблемы, японцы использовали не тот калибр что в русском флоте. Да, торпедные аппараты поменяют, уже готовят снять с крейсеров подходящие, двухтрубные, но пока оставили эти. Ещё на борту забрали всё японское стрелковое оружие, заменив нашим, ну и с постелями проблемы. Наши моряки здоровые, ноги свешиваются. Японцы-то мелкие, им нормально. В общем, я дал задание старшему механику, нарастить длину коек, не везде это выйдет, переборки резать я запретил, тот почесал затылок, созвал матросов на борту, и вообще смекалистых, и вот думают. Пока восемь коек удлинили, те кто там спят, довольны, с остальными работают. Пока неспешно, но делают. Вообще спать нужно правильно, согнутые ноги без возможности выпрямить их, тело затекает, отсюда раздражение, усталость, сонливость. В общем, проблему с койками решают, уже хорошо. У меня в каюте она тоже короткая, но у меня проблем нет, мелкий я. Чёрт, даже миниатюрная Анна, на два сантиметра выше меня, сто семьдесят два сантиметра, в отличии от моих ста семидесяти. Да и миниатюрная она для меня по привычке прошлой жизни, я там метр девяноста три был.