Вот так вернувшись, крейсер заметно осел, набрав воды, и похоже лишился хода, японцы заводили два паровых катера под нос, троса подавали, явно к берегу отбуксировать и выкинуть на отмель, видимо капитан здраво опасался, что новый шторм добьёт его корабль. В этот раз мину я заложил под носовым погребом, и снова ушёл в сторону, на морскую милю, подальше, где и подорвал. Вот, в этот раз всё сработало как надо. Нос крейсера просто испепелило, как и оба катера, так что уже через считанные секунды останки корабля погрузились на дно бухты следом за «Токивой». Японцы поднимут, они упорные, но когда? Тут потеря не в крейсерах, потеря в опытных командах, вот для японцев самая страшная потеря, я потому и делаю подрыв погребов, чтобы с гарантией. Новые команды для трофеев они долго учить будут, война к тому моменту точно закончится. Работа сделана, я расслабился, потом отошёл от бухты, достал самолёт, его батареи зарядил, как и батискафа, и полетел к Токио, благо как раз темнеть начало. Там прокравшись на стоянку джонок, их тут сотни, тысячи, что уж, долго искал, почти до рассвета, придирчиво выбирая, но подобрал небольшую джонку с двумя роскошными каютами, ещё две есть на носу, но там полноценный камбуз и столовая зала. По сути яхта чисто для отдыха, двадцать тонн весит, две мачты, надстройка на корме, там и есть две жилые каюты, можно отлично насладится морскими пейзажами, хотя само судно в высокобортное, морское. И новое, видно, полностью оснащённое, дорогие рыболовные принадлежности были. Не зря японец-матрос охранял. Я его убил, мешал, застрелил и на дно отправил. Мог шум поднять, засёк меня на скутере, а мне это не нужно.
Потом полетел уже к Владивостоку, успел взлететь до рассвета, был там в десять утра, но посадку совершил вне видимости, дальше на батискафе дошёл, и в час дня у берега всплыл у пирсов, коптер, который я также запустил как батискаф достал, показал, что свидетелей нет, выбрался, повиснув на мостках, и убрал батискаф. Оттуда сразу на телеграф. Пришлось снова надеть опозоренную форму русского военно-морского офицера. Да, со знаками различия капитана второго ранга, но я и документы не сменил, и знаки различия, приказ ещё не видел, пока носить могу. На телеграфе работник, придирчиво изучил мои офицерские документы, правительственная телеграмма, это не хухры-мухры, и отправил сообщение на имя Императора Николая, там кратко описал где и какие корабли были взорваны, под конец сообщив что задание выполнил. Можно отправить броненосный крейсер «Россию» к корейским берегам, кроме бронепалубных крейсеров у японцев ничего не осталось. Возвращаюсь в столицу. Ну и моя подпись, как лейтенанта. Рабочему телеграфа я пояснил что лишён чина за оскорбление русского адмирала и флага военно-морского флота России. Работник, блестя глазами, отправил такое сообщение. У Японии не осталось линейного флота, так что тот если не с обожанием на меня смотрел, то близко, а вот других моряков после череды громких поражений, тот явно презирал.
За послание я не платил, она правительственная, да служебная по сути. На улице, поймав мальчонку, дал пятак и отравил его к Никишину, мол, буду ждать на борту крейсера «Россия», наняв лодочника. Контр-адмирал Иессен был на борту, штандарт его поднят был, встретил с прохладцей, но всё же пообщались, про своё задание пока говорить не стал, попросив подождать Никишина. От Иессена и узнал, что моё место занял уважаемый кем-то там капитан первого ранга Добров, до пенсии выслужить, официально принят, а меня вроде как перевели в резерв. Вот чёрт, все рапорты придётся переписывать, там же я отмечен как начальник контрразведки Тихоокеанского флота. Тогда и адмиралу передавать не буду. Прибуду в столицу там отдам переписанные. Вскоре и Никишин появился, всё также лейтенант, следующий чин так и не дали, хотя я и написал представление. Вот им и описал сильно отредактированную версию как были уничтожены линейные силы Японии, не осталось их кроме мелочи. Впрочем, бронепалубные крейсера, собравшись что осталось, и «Россию» запинают, а японцы на такое пойдут. Насчёт трофеев приказа не было, не тронул. Адмирал задумчив был. Прервать снабжение японских войск, топя транспорты, тот вполне мог, но вряд ли его выпустят без разрешения, и по старше чином есть, на этом и попрощались, даже на обед не остался. Подозреваю что скоро местные начальники узнают, что я тут, и попытаются всеми силами задержать, а у меня планы.