— Начинайте пристрелку. Вести ленивый, не плотный огонь, задействовав не все орудия.
— Есть, — козырнул старший офицер, и стал разведывать команды.
До противника было примерно девять километров, после нашего открытия огня, там тоже стали пристреливаться. Вообще тут сложная навигация с мелями, сильным течением и японцы не могли задействовать сразу все свои корабли, те постоянно маневрировали, на что я смотрел спокойно, поток воды не смоет мины, там мощные магниты. Вот так мы активно маневрировали, сбивая прицел, всего два прямых попадания, и то в борта, в основном по нам мазали, пусть множество осколков и давали большой разлёт, раненых было немало, да и пожар на корме тушили две команды.
— Время, — известил я.
Тут же мощно заговорили все орудия правого борта по японцам, наши канониры развили бешенную стрельбу. Японцы привыкли к ленивой перестрелке, а тут шквальный огнь, пусть всё и мимо, выучка у наводчиков была откровенно отвратительной, но даже они умудрились на «Акаси» сбить вторую дымовую трубу.
— … три, две, одна… — отсчитывал я до взрыва.
Причём, считали все на мостики, кто сквозь зубы тихо, вроде старшего офицера, кто как и я громко. У меня на сгибе локтя лежал кожаный планшет, что скрывал уже электронный планшет управления коптером, на него я и вывел коды подрыва мин, и активировал. Взрывы на трёх крейсерах, коптер ясно показал, три взорвались с детонацией погребов, к сожалению, четвёртому повезло, это был «Такачихо», хотя мина сработала штатно, тот подскочил, фонтаны воды у бортов взметнулись, но подрывов погребов не было.
— Ура-а-а! — орали все на борту, на мостике громче всех старший офицер, мне кажется он один в это не верил.
— Курс на корабли противника. Максимальная скорость, приготовить минные аппараты, атака! — заорал я, после чего добавил. — Сигнал «Корейцу», подойти и добить подранков.
Пока японцы не пришли в себя. Нужно действовать. Сблизились мы быстро, «Варяг» развил двадцать один узел, оказалось это его предел, хотя по паспорту двадцать три узла должно быть. Все врут. Японцы были серьёзно ошеломлены, «Агаки» чуть на борт не лёг, когда рядом, они вблизи были в этот момент, взорвался «Асама». Разрушенные надстройки, поверженный корабль, вести бой и сбежать тот не смог, да и мы, подскочив, пустили самоходную мину, расстреливая крейсер почти в упор, триста метров, это и есть вплотную. Вторая мина ушла «Такочихо», закончив с ним. После взрыва, а его канониры продолжали стрелять, окончательно разрушая корпус, сломанный хребет — это серьёзно, быстро ушёл на дно, разломившись. А вот «Ниитака» сбежал, активно дымя трубами. Отдав флажковый приказ Беляеву следовать к выходу, добивать тут некого, я на «Варяге» погнался за убегающим японским крейсером, ведя по нему огонь, не плотный, артиллеристы мои по сути учлись стрелять. Да, команда вышколена, всё делается быстро, но вот канониры опыта стрельбы совсем не имеют, и судя по угрюмому молчанию старшего офицера, тут целиком вина Руднева. Видать учебные стрельбы не приводил, только обычные тренировки. Ясно.
По бокам от «Ниитаки» вставали водяные столбы, но попаданий всё не было и не было, что явно бесило старшего артиллериста «Варяга», хотя мы со старшим офицером наблюдали за этим спокойно. Я поглядывал иногда назад, «Кореец» и «Сунгари» шли за нами, а из порта выходило множество лодок и катеров к месту гибели группы адмирала Уриу. Тот похоже тоже погиб. Время покажет. Да и вода холодная, не каждый долго в ней продержится. А так японцы на оставшемся крейсере отчаянно отстрелились, и выучка у них явно получше, чем у моим артиллеристов, уже два попадания, один в нос, хорошо выше ватерлинии.
— Через минуту из-за того острова появятся японские миноносцы, вон дымят, готовятся к атаке. Приготовиться к отражению, — приказал я старшему офицеру, а тот уже главному артиллеристу.