— Папа! — окликнул меня подбегающий молодой парень в одеждах гимназиста.
Я с интересом окинул его взглядом, что-то на Руднева тот не особо похож. Надо каплю крови мне на язык, и сравню ДНК опцией лечения. А так извинившись перед зеваками, направился за сыном, который сообщил, что матушка занедужила, ожидала, в номерах находится, они вчера приехали из имения, сняли команды в доходном доме на несколько дней. Что по зевакам, то интересовали их три вопроса, как там война, сдюжим ли? Потом какого чёрта я тут в Туле делаю? И почему не на своём боевому посту. Не скрывая пояснил, что меня сняли с командования, перевели в резерв. Что войну нашим адмиралам и генералам приказали с позором проиграть, что те и делают, но не все, некоторые не уронили своей части, я тоже отказался, их стараются убить, под видом японцев. Меня не смогли, отправили в резерв, мешался. Тут по личным делам. Ещё про развод левым людям не рассказывал. Кто захочет итак узнает. А так мои ответы поставили в шоковое состояние многих, мне верили и нет. И да, государь не знает, это против него заговорщики действуют. И ведь правду сообщал. А не люблю врать, я правду в лицо говорю, за что многие меня не любят. С момента прошлого и этого попадания я ни разу не солгал, чуть преувеличил, но это другое. Мне весело было смотреть как люди не верят правде и верят лжи.
А пока мы с сыном Руднева направились к нужному зданию, где был доходный дом, тут идти минут пять, дошли быстро. Там поднялись на второй этаж где и занимала две комнаты семья Рудневых, супруга и три сына.
— М-да, — задумчиво изучая сыновей Руднева, пробормотал я, а его супруга заметено смутилась и пошла пятнами.
А тут всё оказывается не так и просто, ни один не похож, и на матушку мало походили. Сыновья Руднева наконец закончили меня обнимать, и я, сев на стул, велел старшему подойти.
— Меня один китаец научили, мастер акупунктуры, определять родство. Сложная наука, но я овладел. Так, Николай, дай руку, будет укол.
Кончиком ножа я надрезал чуть кожу и подхватив каплю крови направил себе на язык, к удивлению всей семьи Рудневых. Мне так не терпелось узнать, что решил открыто это сделать. Да и кто что поймёт? Сам замер с закрытыми глазами. Хватило двух минут на анализ, открыв глаза, я с удивлением осмотрел Николая и сказал:
— Не похож внешне на меня, но мой сын, никаких сомнений. Так теперь ты, как там… Георгий?
Надо сказать, матушка их не возражала, сама с интересом следила что будет дальше. Проведя проверку среднего сына, тому лет десять на вид было, это старшему пятнадцать где-то, я сообщил:
— Не мой сын, но кровь родственная. Вряд ли брат, третье колено, дальний кузен скорее. А теперь Пантелеймон.
Дальше уже младшему сыну Рудневу уколол в ладонь, не забыв потом помазать зелёнкой и закрыть медицинским пластырем, как и другим, и проведённая проверка показала, что и младший ребёнок Марии Николаевны не сын Руднева. Мне даже обидно было, как-то грустно, за Руднева. Рогатый он, оказывается. Неприятней сюрприз. Да и сам виноват, держал в имении, а сам служил, а та живой человек.
— Не мой сын, и отец не мой родственник. Ладно, Мария Николаевна, все наши договорённости в силе, ещё после развода напишу завещание на Николая, имение ему отойдёт, остальных пусть содержат их отцы, я принципиально не буду.
Причём, если два младших сына Руднева по малолетству не понимали, что происходит, то старший всё прекрасно понял.
— Мама?..
— Потом поговорим сынок, — сказала та властным тоном, сразу скинув образ домашней забитой супруги. Ох и не проста та.
Мы же стали обсуждать, что делать в первую очередь, так как я был связан лимитом времени. На неделю охотится ушёл, сказал, но можно раздвинуть границу, на пару недель. Я в резерве, все бумаги и приказы на руках, кто что мне скажет? Не нашли новый приказ передать? А мне какое дало? Вот, подождали и передали. Так что есть возможность задержаться. Отбрехаюсь. Просто правду скажу и всё. В Туле был, по личной надобности. Всё равно не поверят, где Владик, а где Тула. Оказалось, вчера, как прибыла, Мария Николаевна отправила письма-прошения по поводу развода во все три инстанции, там должны быть в курсе, так что мы собрались, и двинули в банк. Пока та не получит то, что я обещал, откупные, никаких больше телодвижений, супруга Руднева делать не собиралась, о чём ясно сказала. Я не против, мне проще заплатить. В банке на счёт Марии Николаевны, оказалось у неё свой был, и положена гигантская для Тулы сумма. В столице же можно купить небольшой, но обустроенный каминный дом, и хватит лет на десять его содержания и оплату слугам. Только после этого в Дворянское Собрание, начинать нужно с него. Сыновья её с нами. Лето, отдыхают.