— У Магнуса ужасное чувство юмора. — Елена устало вздохнула. Эта женщина настоящий терминатор, заниматься подобным в нерабочее время. — Пойдем заберем еще одну коробку с антисептиком.
Женщина указала рукой на складское помещение, которое выглядело еще загроможденнее, чем новая палата.
— Нет, я, конечно, благодарна «Моретти трафт» за такое содействие, но могли бы заодно оставить нам своих курьеров и для установки.
«Моретти трафт»?
Знакомая фамилия... А не тот ли это мужчина, которому я помогла?
Да, это определенно был он. Но эта компания, я точно где-то слышала...
Точно не из газет, и явно не с рекламных баннеров.
И прежде чем все пазлы складываются в окончательную картинку, в конце коридора прямо между коробками, прижавшись к стене, стоит как каменная статуя… Данте Моретти.
Именно тогда, когда наши глаза впервые так живо соприкасаются, как старая заезженная пластинка в голове воспроизводится позабытый отцовский голос:
«Дон основал Моретти трафт, предоставив идеальное решение для реализации поставок, этим окончательно столкнув Торричелли с поста влияния, и набил карманы боссов. Мы потеряли ценную возможность из-за этого ублюдка!»
7
Гребанный. Итальянский. Дон!
Ария, черт возьми!
Голова отягощается всей нецензурной бранью, которой я успела наслушаться еще в родительском доме.
Нет, этого не могло произойти, только не так!
А если он намерен вернуть пропажу Беспуччи? Дорога домой мне уже заказана.
Тягучий, почти ощутимый липкий ужас больно впивается в инстинкты.
— Эй, Карла. — Елена рассеянно хмурится, указывая на коробки у стены. — Тебе нехорошо? Я могу позвать сюда Магнуса.
— Нет, не стоит. — На выдохе опускаюсь на корточки к одной из коробок, чувствуя слабость в конечностях. — Давай покончим с этим вместе.
— Золотая мысль. — Она усмехается, обхватывая рукой другую. — Как представлю этого мужчину, хочется всерьез уточнить, а так ли они сильный пол?
Пропуская между делом реплику подруги, стараюсь не обращать внимание на Моретти. Но это просто невозможно.
Невозможно не чувствовать подкожно его тяжелый взгляд, что, как настоящий ожог, ощутимо обжигает, каждую часть напоминая о себе.
Клеймя, не прикасаясь.
Я спасла жизнь этому ублюдку! И теперь он сдаст меня отцу?
Просто сдаст или унизит? Будет шантажировать?
Помогая реаниматологу разобрать коробки, не могла перестать проигрывать в голове варианты всех исходов.
После всего, что я пережила, меня мало волнует синдикат, в особенности активы отца и деньги Беспуччи.
Но я не собираюсь туда возвращаться.
Я должна сделать всё для этого.
И если бегство — это последний шанс на свободу, то я обязана им воспользоваться.
— Елена. — Почти на выдохе шепчу. — Ты не могла бы меня проводить до уборной? Мне что-то нехорошо. Пожалуйста.
Она подозрительно сощуривается, убирая открытую бутылку антисептика на кушетку. После недолгих раздумий согласно кивнув.
— Пошли. — Говорит четко, почти безэмоционально. После чего шепотом добавляет. — Не оборачивайся, и я выведу тебя.
Теперь вопросы возникают у меня.
Но я покорно следую вместе с девушкой по светлым коридорам до самой уборной.
— Расскажешь, кто они? — Она пропускает меня вперед, быстро захлопывая дверь.
Неужели она смогла рассмотреть Моретти? И если так, что она вообще знала?
Но вместо этого спросила другое.
— Они?
— Их было двое, один стоял в тени, другой сбоку от меня. — Она вздохнула, подходя к стеклянной раме. — Они преследуют тебя, Карла?
— Я не уверена, но похоже на то.
Я не могу объяснить Елене, кто такой Данте, а главное, зачем именно он явился сюда.
Иначе эта девушка испугается или еще хуже, привлечет слишком много внимания.
И что из этого хуже, я даже не знаю.
— Ладно, смотри, как мы поступим. — Уверенно хватает меня за руку. — Вылезай через окно, здесь тупая зона парковки, никаких камер, завтра заберешь свои вещи, а Магнус покараулит твое место.
Это имело смысл только в том случае, если появление Дона было одноразовой акцией.
Но это точно не было гостеприимством или сочувствующим пониманием.
Впрочем, сейчас куда важнее убежать. И если у меня получится, то как смогу отправлю ей весточку, успокоив совесть.
— Хорошо. — Она негромко распахнула окно, помогая мне перелезть. — И спасибо, Елена.
Она молча кивнула, указывая рукой в сторону автобусной остановки, что светилась приглушенным светом в конце улицы.
Страх бешено пульсировал в висках, и морозный зимний воздух отнюдь не отрезвлял.
Плечи обдавало морозным холодом, когда я пробиралась сквозь пустую дорогу.