— Все тоже - чисты, и с одной стороны любой бы поверил в прозрачность их намерений. — Он удобнее расположился за барной стойкой.
— А с другой?
— Они все что-то задумали, я установил слежку за его подручными, пока еще не получил результаты. — Он придвигает к другому концу стола айпад, позволяя изучить статистику продаж нашей компании.
Подставной счет кристально чист, и кажется, что все миллионы, которые попадают на счет «Моретти трафт», это огромная транспортная империя.
Отчасти это так, однако политикам стоит лишь догадываться, что именно подразумевают эти транспортировки.
Оружие и наркотики — это лишь малая часть этого бизнеса.
Открытая область, которая позволяет обнажать то, что существует, но открыто игнорируется всеми правильными.
— Выясни, где Платон хочет провести сделку, наведаемся к ним.
На губах расползается убийственная усмешка, не сулящая грекам ничего хорошего.
Слишком давно они ходят по тонкой грани, и пора бы показать, что наше гостеприимство не безгранично.
— Ты думаешь, они здесь ради сделки с американцами? На нашей же территории? За предателей? — Впервые за последние несколько месяцев на его лице более глубинная эмоция.
— Они слишком сумасшедшие и меж тем самоуверенные, дай знать, как станет известно, куда заявились его собачки.
Он кивает, и я сворачиваю в коридор, чтобы принять душ.
Всё это дерьмо лишь часть той жизни, на которую я подписался в момент, когда моя мать решила, что понести от женатого дона — это отличная идея.
За что она исчезла слишком рано, и я был должен существовать один, протаптывая дорогу к власти. Через ненависть и злость. Не было выбора на хорошую жизнь и архитектурный колледж.
Либо убивает бастард, либо убивают его.
А жить тогда мне хотелось больше.
Лучано передает информацию о переговорах в русской рулетке. Казино, как это примитивно.
Переодевшись почти сразу, мы следуем по горячему следу, захватывая небольшой отряд солдат, уместившийся в два тонированных кадиллака позади нас.
Я должен положить конец заносчивым грекам.
Иначе я никогда не увижу силуэт своего ангела.
2
Сумерки над городом сгущаются все больше, когда удается миновать контрольный пост, инкогнито проникая на территорию заведения.
Методично, как по отработанной схеме, кадиллак притормаживает возле двойной двери для персонала, оставляя нас вне досягаемости камер.
Лучано натягивает черную балаклаву на голову, так как мы об этом договорились часами ранее.
Но засранец просто не может не прокомментировать ситуацию.
— Действуем как шпионы на своей же территории, кто б знал.
Нино усмехается, подавая еще одну балаклаву Майкрофту, моему водителю.
— Какое-то разнообразие, не находишь, рапунцель? — Его голос лучится сарказмом, замечая, как в узких прорезях Лучано разгорается самый настоящий гнев.
Готов поспорить, он уже собрался завалить мою правую руку за такие комплименты его длинным волосам.
И речь не о тихой смерти на фоне лошадиной дозы снотворного.
— Ублюдок. — В его руке оказывается нож, намеренно размахивающийся перед лицом Висконти. — Как только это закончится, я доберусь до тебя, красавчик.
Нино прикладывает руку к сердцу, и это вынуждает меня закатить глаза.
О чем, черт возьми, думают мои люди, когда мы на грани вторжения?
Неизвестно, о чем именно сейчас договариваются греки.
О какой-то личной сделке или же о нападении на нас?
Это заставляет меня с силой сжать дверцу.
Никто не имеет права трогать то, что принадлежит мне.
Будь то вещь, будь то территория.
— Лучано и Майкрофт зайдут вперед нас как охранники, мы явимся чуть позже под видом посетителей. Раз они не настолько умны, чтобы оцепить все казино.
Замечая мою смену настроения, спешит разложить по полочкам ближайшие события Нино.
— Или не настолько глупы. — Кривая усмешка искривляет рот. — Но как гости они не те, которых ждут повторно.
Все они соглашаются. Иначе быть не может. Только не в выстроенном годами механизме.
— Сегодня может все пойти не так. Платон тот еще пиздюк, от него нет ничего ожидаемого.
После того как Майкрофт и Лучано занимают посты, мы проверяем наличие патронов в магазине.
— Греки. — Несколько безразлично тяну. — Как и договаривались, если начинается сомнение, давай нашим код красный и валим их всех.
Нино кивает, после чего мы выходим на промерзлую улицу.
Прохладный ветер ударяет, как пощечина. Он отрезвляет и напоминает о том, кто я и кем стал.