Это кажется таким правильным, но удушающим.
Словно есть некая крупица осознанности, диктующая о том, что сегодня прольется много крови.
— И какой ты подарок хочешь на Рождество, Висконти?
Он улыбается, подавляя в себе чуждые чувства слишком быстро.
— Если нас сегодня не убьют, то я сочту, что мы с вселенной квиты. — Равнодушно убеждает. — А ты? Чего хочешь ты?
Силуэт. Стройный, изящный, притягательный.
Запах жасмина.
Длинные нежные руки.
Это всё должно принадлежать мне. Другого не приму.
— Если нас сегодня не убьют, то я сочту, что это знак вселенной, и я получу желанный подарок на Рождество.
— Как ты услажняешь. — Бормочет под нос.
Удушающее помещение с миксом женских духов и тяжелого ликера сжимает шею.
Никогда не любил многолюдные места.
В особенности такие клоповники, где каждый старается казаться кем-то важным.
Вот они. Прямо в центре вокруг круглого стола, словно раскладывая пасьянс.
Рядом сидят неизветные парни, и, конечно, Платон и Атлас — боссы греческой таверны.
Леон либо слишком гениальный, чтобы разворачивать дела за моей спиной, либо до смешного наивный.
— А греческий дон умеет удивлять. — Прямо возле плеча шипит Лучано, скрытый мраком приглушенного света.
Игнорируя младшего босса, направляюсь прямо к их столу.
Эта игра зашла чересчур далеко.
— Двойной виски. — Мой голос выдергивает спокойствие из всей компании.
Бегающие глаза Платона действительно умеют веселить. Неужели он не думал, что я догадаюсь или хотя бы полюбопытствую проследить за его людьми?
О, святая наивность.
— Данте? — Платон выпрямляется, изображая деловитый вид. — Хорошие у вас казино, ничего не скажешь, мы здесь...
Лучано, будучи владельцем всей сети, слышно хмыкнул.
— Привели американцев на нашу территорию? — С той же невозмутимостью продолжаю, обводя огранку бокала пальцем. — И какие же вы дела здесь проворачиваете?
— Может, ради веселья скажешь, что он всего лишь турист, а этот вообще твой сват, Атлас? — сдерживая смешок, вклинивается Нино.
— Ну же, не молчи, Платон, нам интересно, ты заинтриговал нас, сукин сын. — Последнее говорю с усмешкой, напоминающей кривую улыбку.
Каким же идиотом надо быть, чтобы вести такие дела на моей территории.
Но мужик не боится, и это вынуждает руку лечь на Глок.
Что-то здесь не так.
— Ты слишком самоуверенный ублюдок. — Только и гаркает на ломаном английском, поднимая руку.
Пуля попадает в плечо, разряжая воздух запахом горелого.
— А вот это зря, дорогой гость. — Предвкушающе улыбаюсь. — Не так у нас принято отвечать на гостеприимство.
Нырнув под стол, молниеносно среагировал, попадая ему и Атласу в ноги. Они что-то закряхтели, продолжая палить в нашу сторону.
— Ты правда счел нас настолько идиотами? — Он грязно рассмеялся, напоминая по звучанию желчь, льющуюся из горла наружу. — Сдавайся, малец, здесь все наши.
— Блять, это превратилось в гребаную традицию. — Вскрик Лучано отрывисто раздается посреди оглушающего града пуль.
Он прав, но их немного.
Не больше пятнадцати человек. Стоило приглядеться к нашим гостям мужского пола, но сейчас это не важно.
Перекатившись в сторону, осторожно оббегаю этот беспорядок, вовремя оказываясь за спиной уверенно уворачивающегося от пуль Платона.
Два коротких движения, и каждый из них оглушен ударом, как тряпичная кукла развалившись на полу.
Фишки летят в разные стороны, буквально превращая бар в настоящую русскую рулетку.
Их уже меньшинство, Лучайно и Майкрофт — идеальные киллеры, и я не сомневаюсь в них.
Весь мой взгляд сосредотачивается на американцах.
Один, к несчастью, убит, а вот второй подрывается, уверенно протискиваясь сквозь пулевую стену.
Двинувшись следом, пропускаю еще один укус стали в бедро. Стиснув зубы, следую за ублюдком.
Заметив меня, парень резко меняет курс с припаркованного Бентли на темный переулок.
Но ему не убежать.
Следуя по пятам, оббегаю коробки и прочий хлам, валяющийся под ногами в этом тошнотворном месте.
Забежав в старый подъезд, он ринулся к лестнице.
От адской боли ногу сводит.
Но к чертям всё это, я должен догнать его.
Перепрыгивая через лестничные пролеты, я следую за ним до самой крыши, а потом вниз по пожарной лестнице.
Я бегу так быстро, что чувствую собственный пульс, разрывающий сердечные сосуды. Но именно это помогает мне загнать его в тупиковый переулок.
— Что вам нужно на моей территории? — Мой голос звучит угрожающе хрипло.