Мужские губы были жесткими, холодными и требовательными. Греховный рот, к несчастью, ощущался как рай.
Такой же сладкий и почти первобытно дурманящий. Думала ли я когда-то, что все будет именно так?
Нет.
Мой первый поцелуй был последним, что хотелось бы вспомнить. И эту мысль я с трудом отогнала в момент, когда мой уже муж притянул меня к себе еще ближе.
Он укрывал меня от мира, и впервые это чувствовалось не как одиночество.
— Воу, до спальни успеете добраться? — Звонкий голос Росси отрезвил меня, вынуждая залиться краской.
Данте что-то рыкнул в губы, не одобряя моего настроения. После чего его палец почти интимно очертил мою нижнюю губу, и он наконец приклеился к одному из капо.
— Тебя никто не приглашал, имей совесть.
— Совесть? — Он гортанно рассмеялся. — Это не я намереваюсь насладиться своей женой прямо возле священника на алтаре.
От таких замечаний мужчина, закончивший последние формальности, побагровел, тут же брякнув, что мы теперь муж и жена, и поспешил удалиться.
На его месте я бы тоже хотела скорее убежать и спрятаться в очередной дешевой квартирке. Но так было раньше.
— У тебя нет дел? — Зло покосился Данте, все еще не выпуская меня из своих рук.
Лучано поднял ладони в капитулирующем жесте, отходя на шаг к двери.
— Грех было такое пропустить. — Он почти сдержанно хохотнул, вызывая раздражение у стоявшего рядом Висконти.
И как эти двое сработались?
— Вы свободны, Нино, насчет нашего пакта все готово?
— Да, документы я перешлю по почте. — Он кивнул, собираясь уйти так же, как и Лучано. — Поздравляю, босс.
Данте кивнул, после чего, схватив за руку Лучано, он практически как родитель окончательно вывел его из зала.
— Не так себе представляла итальянских капо? — Данте хмыкнул, все так же придерживая меня рядом.
Мы остались совершенно одни в гостиной.
— Я не...
Палец Моретти лег на мои губы, вынуждая промолчать.
— Не стоит, в нашем браке ничего кроме правды.
— Это удивляет. — Ответ прозвучал неоднозначно. — Учитывая, что я наблюдала в отцовском доме.
Назвать тот безжизненный особняк своим домом язык не поворачивался.
— Не позволь себе обмануться, каждый из них не моргнув глазом выполнит приказ любой сложности.
Напряжение неприятно сжало тело. Он что, угрожал мне?
— Это намек, чтобы я не обращалась к ним за помощью? — Моя бровь выгнулась.
— Что ты, они помогут тебе, это так. — Его палец коснулся моего локона, закручивая каштановую прядь на палец. — Только от меня тебя никто не скроет.
— Ты уверен? — Его взгляд похолодел, но испытывать терпение не хотелось. — Что они помогут мне?
— Ангел... Никто не устоит перед такой женщиной, как ты. — Его ухмылка была ошеломляюще прекрасной. — А если ты заплачешь, я готов поспорить, что каждый из них встанет на колени.
Именно с его уст эти слова звучали слишком серьезно. Настолько, что вгоняли меня в краску.
— Ты мне льстишь, Данте. — Дыхание сперло.
Этот мужчина мог задавить своей тяжелой энергетикой, как десятитонной бетонной стеной.
— О, я бы не стал, ангел. — Он мягко коснулся моего плеча, обводя кремовое кружево пальцами. — Нам пора.
За окном окончательно стемнело. Все некогда сияющее спокойствие и даже умиротворение ушло на задний план, стоило нам вернуться в мою спальню.
В нашу спальню.
Эта комната никогда не была моей. Она всегда была его.
Данте прижал меня спиной к своей груди, вызывая тяжелые мурашки.
Не то чтобы он не привлекал меня, но я подкожно чувствовала нервозность. Слишком много событий, слишком много переживаний и страха. Я почти его не знала.
Ария, ты дура!
Все это время знала, что однажды жизнь завернет именно сюда.
Судорожный вздох сорвался откуда-то из глубины, стоило Данте прижаться своими губами к моей чувствительной шее.
22
Друзья, график прод сбился по широкому ряду причин, очень много времени ушло на курсовой диплом, но главная часть позади, и теперь новые главы будут опубликовываться стабильно! Заранее огромнейшее спасибо всем, кто проявляет понимание и продолжает меня читать)
***************************************************
Крепкие руки вцепились в облегченный корсет, нарочито медленно развязывая шнуровку.
Вся ситуация была настолько непредсказуемой, что язык онемел, вызывая легкий паралич.
Я оказалась совершенно не готовой к тому, что должно произойти.
Ни один разговор с мачехой и даже урывки горничных не могли расслабить меня сейчас.