Даже тогда, год назад, все это дерьмо осталось под моей кожей, и никто из моих солдат не узнал об истинной причине той живучести.
— Что?
Я снова пытаюсь выдавить усмешку, но лицо едва ли слушается. Похоже, они снова накачали меня транквилизаторами, как чертову лошадь.
— Девушка, которая привезла меня сюда. — Не унимаюсь.
Его лицо озаряется смутным пониманием, когда он кивает, убираясь за двери.
Минуты, наполненные дикой потребностью, превращаются в часы бесконечного ожидания.
Так ли она хороша сейчас? Или мое сознание создало в голове образ непокобелимого ангела?
Врач ли она или всего лишь очевидец, что не остался равнодушным?
Неужели это судьба? Видеть два раза подряд на пороге смерти одного и того же чело...
Ставные железные двери частной палаты распахиваются, вынуждая затаить дыхание.
Нино практически насильно впихивает брюнетку азиатской внешности в палату, продвигая ближе к моей кровати.
Лицо медсестры озаряется интересом, рассматривая мою фигуру.
Но это не она. Нисколько не она. И даже одним простым движением рук... не она.
— Я так и не поняла, что вам нужно? — зло бросила в лицо Висконти с явным акцентом. — Вы хотите, чтобы я проверяла его показатели?
Мысль озаряет, но лишь на секунду.
— Сделайте это, док.
Она неуверенно приближается ко мне, стараясь смотреть лишь на датчики и экран с жизненными показателями.
Еще бы. Данте Моретти в обычной жизни без труда внушает страх окружающему люду, а в этом изрезанном, забинтованном состоянии, готов поспорить, что напоминаю монстра. Франкенштейна.
Ее руки подрагивают, пока сжимаются вокруг планшета. Но в глаза бросается не это.
Запах почти различимый. Почти невесомый. Но это... Жасмин?
— Скажите, док, а ваша напарница любительница сладких духов?
Она хмурится, но в глазах неподдельный страх и что-то неразборчивое.
— Моя напарница любительница острых хот-догов и прожжоного шансона. — Медсестра хмурится. — Хотя правильнее сказать любитель. У вас всё в порядке, мистер Моррети, в следующий раз дождитесь лечащего врача.
Она выравнивается, убирая технику на белоснежный комод, после чего стремительно направляется к двери.
— Спасибо, док.
Медсестра разворачивается, осторожно кивнув, после чего, обойдя двух солдат на входе, спешно убирается на свой рабочий пост.
— Странное желание... — Он усмехается, но договорить не успевает.
— Это не она. — Пытаюсь осесть на постели. — Установи за ней слежку, мне нужна копия ее телефона.
Нино не задает вопросов, лишь молча кивает, подходя к кровати. Своими руками он буквально сдавливает мои плечи, усаживая обратно на постель.
— Подожди, тебе еще не сняли дренаж, нам в любом случае понадобиться быть здесь как минимум до завтрашнего дня.
— Греки?
Он усаживается рядом на стул. Кивая двум солдатам, что спешно выходят из палаты, продолжая охранять у дверей.
— Атлас в коме, засранец проломил свою башку, поскользнувшись на крови Платона, ну не идиот ли? — Нино хохотнул. Однако быстро посерьезнел. — Платон держится особняком, но мы порылись в его тряпках. Среди его солдат бытует мнение, что Беспуччи хотят оспорения власти, а американцы — лишь отвод глаз. Но это больше моя теория.
Моретти, Торричелли, Висконти, Росси, Беспуччи.
Пять правящих семей Италии, что на протяжении нескольких поколений отвечали за порядок и контроль территории.
— Полагаешь, что Фогундо желает возвести на мое место своего идиота сынка? — Сомнение разрастается внутри, как снежный ком.
— Вряд ли дело в Марчелло. Старик всегда был черезчур самоуверенным стервятником. — Он усмехнулся, повернув голову на дверь. — Посадит своего неуправляемого отпрыска на твое место и будет руководить всем из тени.
Ну конечно. Это было бы очень логично, зная хватку капо.
Но как же зря старик это все начал, решив, что сможет обыграть меня.
Очень зря, Фогундо.
— Теперь я начинаю понимать, откуда ноги растут. — В голове постепенно складывается картинка событий годичной давности. — Кто слишком хорошо знает нашу территорию, если не свои же?
— Я об этом думал после небольшого расследования. Но идиоты обсуждали Манчини, вот что не вязалось.
— Старая итальянская уловка. — Равнодушно сжал простынь, чувствуя неприятную вибрацию. — Не можешь честно победить — столкни врагов лбами, Нино.
Он кивает, поднимаясь с места.
Висконти отдает приказ постам охраны проверить все здание и укрепить защиту конспиративной квартиры.