Мы не можем упустить старого засранца Платона.
— Ты всё понял касаемо девушки? — Прежде чем он выходит, уточняю.
Нино кивает, устанавливая тепловой датчик движения над дверью. Одна из его последних шпионских разработок.
— Понял, информацию ты получишь в течение пары часов. С телефоном сложенее, девушка работает на скорой, надо подумать, что можно сделать, думаю, не позже завтрашнего утра смогу достать.
5
Ария
Небо заволокло густым туманом, стоило мне обогнуть наш зимний сад.
Холод пробивает до костей сквозь тонкую брючную пижаму, неприятно жаля.
Но я бегу.
Бегу, невзирая ни на что, пользуясь единственной возможностью.
В груди, помимо явного страха и паники, расползается такое щемящее, почти невероятное освобождение.
Всё, что я так долго планировала, сейчас осуществлялось.
Кажется, даже небо начало рассеиваться перед моей победой.
А разломанный забор, у которого я спрятала рюкзак и теплую куртку, призывно зазывал маня к себе.
И стоило глубже вздохнуть, как в одно мгновение туман стал гуще, буквально оседая вниз до самых пят.
Тревога неминуемо расползлась в груди, удушающе сжимая легкие.
Но я все еще бежала.
Петляла, запутываясь в собственных ногах.
Не видя мешающих под ними препятствий.
— Ария. — Чужой, совершенно незнакомый голос звучал как металл.
Но я не обернулась, продолжая приближаться к финальной отправной точке.
Я помнила.
Четко знала, что уже дальше меня ждет разработанный месяцами сценарий.
Припаркованный грузовик нашего дома-управленца, в котором я успею укрыться и покинуть территорию особняка, а впоследствии — потрулируемого отцом района.
Но в груди щемило странное чувство дурного предчувствия.
Что-то нехорошее сжималось, обостряя комок нервов.
— От судьбы не убежать, Ария.
Настаивал чужой голос. Но стоило схватиться руками за разломанную балку забора, как я в страхе от нее отпрянула.
Руки были полностью в крови, как будто до этого я погрузила их в одну большую кровавую ванную.
Вскочив с кровати, практически с треском опустилась на холодный пол.
Сердце бешено колотилось от этого сводящего с ума кошмара.
Чего только не нарисует психика спустя сутки на работе.
Попыталась отшутиться, только сейчас отметив звенящий по комнате негромкий ремикс, что установила пару месяцев назад на мобильник.
Джемма.
Но что ей было нужно так рано?
Прийдя в себя, вспомнила о вчерашнем случае.
Неужели он не выжил?
Но прежде чем я успела это проанализировать, в трубке раздался обеспокоенный, уставший голос.
— Я разбудила тебя?
В ее голосе сквозила вина.
Но куда важнее была причина этого эмоционального жеста.
— Разбудила, но хорошо, что ты это сделала. У меня был кошмар. — Честно признаюсь. — У тебя что-то случилось? Хочешь поговорить?
В трубке воцаряется молчание.
Но Джемма быстро берет себя в руки. Должно быть, ей действительно не до шуток, поскольку коллега не из тех, кто звонит по пустякам.
— Не то чтобы, хотела рассказать тебе о парне, которого ты подобрала. — Ее голос был спокоен. Но было в этом что-то еще. — Он пришел в себя, ты вовремя нас вызвала.
— Я сделала то, что сделала бы любая медсестра на моем месте.
— Может быть, но знаешь, он странный, Карла. — Она остановилась, как будто обдумывая то, что произнесла вслух. — Спрашивал про твои духи, а еще на входе в его палату стояли два парня, и это не выглядело как приятельство.
Внутри все холодеет лишь от одного предположения.
— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю, в смысле... я целые сутки на смене, поэтому, возможно тебе не стоит принимать близко к сердцу то, что я говорю. — Она недовольно останавливается, одергивая себя. — Он бизнесмен, и это, очевидно, были телохранители.
Это имеет смысл.
Не стоит связывать всё с прошлой жизнью.
Еще два года назад я пообещала себе прекратить эту паранойю, и, очевидно, четырех лет достаточно, чтобы понять, что отец отделил меня от семьи, бросив поиски.
— Ну, наверное, случилось со мной что-то такое, и будь в кошельке пару лишних миллионов, я бы точно задумалась об охране.
— Ты права, ему досталось. — Она глубоко вздыхает. — Извини, я потревожила тебя, просто тот район... Зря ты не захотела снимать квартиру вместе со мной.
Это был большой риск.
— Ты права. — Подавляю в себе речи о личном пространстве, все же решаясь задать этот вопрос. — А как имя того пациента?
Она недолго шуршит какими-то папками.
— Данте Моретти. — Джемма усмехается, когда я открываю окно на проветривание. — Но если ты хочешь отправить ему цветы или ждешь их от него, то я бы не стала.