Глава 1. Переезд
Я ненавижу утро.
Особенно, когда оно начинается с визга дрели, пробивающей бетон, как будто кто-то вломился в мои стены, чтобы выкрутить из меня остатки жизни.
Сначала я подумала, что это просто кошмар. Ну, или мои соседи решили сдохнуть и оставить телевизор в режиме белого шума. Но потом раздался ещё один, протяжный, мерзкий звук — и я чуть не выронила телефон, который бессильно висел в моей руке.
— Блядь, — выдохнула я, откидывая простыню и резко поднимаясь.
Голова гудела от вчерашнего вина. Волосы — спутанные, как мои мысли. В зеркале я выглядела как жертва насильственного сна: мятая майка, трусы на перекосяк, глаза, словно кто-то прошёлся по ним ботинками.
А потом — снова.
ВЖЖЖЖЖЖЖ.
Я подошла к окну, и, конечно же, — строительный ад был не на улице.
Он был внутри дома.
Точнее — за стенкой.
Соседняя квартира. Та самая, пустовавшая с осени.
И вот, пожалуйста — утро, кофе к чёрту, и мой ебаный ад только начинается.
Я вскипела. Босиком, с бешеными шагами, пошла по коридору, игнорируя всё — даже то, что у меня под глазами мешки, а соски торчат сквозь майку. Мне было похуй. Я шла убивать. Или хотя бы — наорать.
У двери стояла пара коробок. На одной — надпись: MILLER.
Новая фамилия. Новый сосед.
Я уже набрала воздух в грудь, чтобы вломиться, как фурия, но дверь открылась раньше, чем я постучала.
Он стоял в проёме.
Без рубашки.
В спортивных штанах, висящих на бёдрах, как будто вот-вот соскользнут.
Телосложение — как у тех, кого я обычно лайкаю ночью в инсте и потом прячу историю.
Грудь в шрамах. Живот — стальной пресс.
Руки… мать его, руки.
Но не это поразило меня.
А глаза.
Холодные.
Тёмно-серые.
Никакой эмоции.
Ноль интереса.
Только расчёт и… что-то опасное. Такое, от чего по спине ползёт дрожь, как от прикосновения к стеклу в мороз.
— Ты и есть тот мудак, который решил сверлить в восемь утра? — выпалила я, не успев даже вдохнуть.
Он моргнул медленно.
Как хищник.
Как будто решал — ответить или сожрать меня сразу.
— А ты, видимо, та стервозная соседка, о которой говорил риелтор.
Я охуела. Просто моментально.
Риелтор?!
Он знал обо мне?
— Что, блядь?
Он опёрся плечом о косяк, не отводя взгляда.
— Он сказал, здесь живёт одна «взрывная». С характером. И, судя по утреннему прикиду, — не соврал.
Я почувствовала, как покраснела. Только не от стыда. А от злости и… чего-то ещё.
Тепла между ног. Чёрт.
Нет. Только не это.
— Слушай, придурок, мне вообще насрать, что говорил тебе риелтор. Я работаю ночами. Я пишу тексты. Я — журналистка. И мне нужен сон. А не дрель, долбящая мне мозги в череп.
Он кивнул. Медленно. Почти уважительно.
Потом резко повернулся, зашёл в квартиру и захлопнул дверь прямо перед моим лицом.
Я стояла. Молчала.
Смотрела на деревянную панель и чувствовала, как сердце долбит по рёбрам. Не от обиды.
От ярости.
И возбуждения.
Сука.
Я вернулась в квартиру, будто меня вышвырнули с поля боя.
Дверь с грохотом захлопнулась за моей спиной. Пульс — в ушах. Тело — на взводе.
Ну и что это, блядь, было?
Какой-то мудак с торсом порноактёра и голосом, как у грёбаного дьявола, закрыл мне рот одной фразой и ушёл, будто король драмы.
Нет, ну нормальный вообще?
Я подошла к раковине, налила воды и залпом выпила. Потом посмотрела на себя в отражении кухонного окна. Вся дрожу. Руки напряжены. Щёки пылают.
Я не злилась. Я горела.
И это — самое страшное.
Потому что я не знала его.
Но уже хотела.
Хотела его голос.
Его взгляд.
Его руки.
Хуйня, Лекси. Очнись.
Я пыталась переключиться. Взяла ноутбук, открыла черновик статьи, которую нужно было сдать ещё вчера.
Тема: «Психология онлайн-доминирования». Как символично, сука.
Но экран размазался. Перед глазами — он.
Серые глаза. Эти шрамы. Голос, пробирающий до самой пизды.
Я захлопнула ноутбук. Нахуй. Не могу.
Прошло минут десять.
И вдруг — тишина. Дрель замолкла.
Может, сдох. Или ушёл.
Я подошла к двери.
Поставила глаз к глазку.
И чуть не ёбнулась.
Он стоял прямо перед дверью.
Лицо близко. Почти впритык.
Он смотрел в глазок.
На меня.
Я отшатнулась, сердце заколотилось, как бешеное. Руки вспотели.
Что за…
Он, блядь, шпионит?
Стук.
Тихий.
Двойной.
Я замерла.
Не двигалась.
Не дышала.
— Я не сверлю, если ты это хотела знать. — его голос прошёл сквозь дерево, как сквозь мою кожу.
— Но могу начать снова.
Если не выйдешь.
Кровь застыла.
Шантаж, серьёзно?
Я стояла, босиком, в мятой майке и трусиках, без бюстгальтера, с колотящимся сердцем и пульсом между ног.