Я стояла в коридоре. В трусах и халате.
С разбитым дыханием.
С жгучим ощущением того, что мне нужно больше.
Больше этого ебаного психа.
И это было худшее.
Я не злилась.
Я хотела его ещё сильнее.
Я не помню, как оказалась в центре.
Просто шла.
Как на автопилоте.
Пальцы дрожали, волосы липли к вискам, в ушах — его голос.
"Я не твоя ебаная фантазия.
Я — реальный кошмар."
Чем больше я вспоминала эти слова, тем сильнее дрожала внутри.
Он меня трахнул без касания. Словами.
Жестко. Холодно. До дна.
И да, сука, мне понравилось.
Бар был шумным, тёплым, липким от людей и дешёвого пива.
Я заказала шот. Потом ещё.
Потом текилу.
Плевать, что день.
Плевать, что мозги не варят.
Надо было потушить пожар между ног.
Мужчины смотрели.
Я чувствовала, как сканируют мой вырез, ноги, пальцы на стакане.
Один из них — рыжеватый, в костюме, — подсел ближе.
— Ты одна, красавица?
— Не твоё дело, — отрезала я.
Но он не ушёл.
Коснулся локтя, слегка, будто невзначай.
— Плохой день?
Я вскинула глаза.
Нет, блядь. Просто сосед-псих сводит меня с ума, трахает мозг и исчезает.
А я уже настолько безвольная, что даже пить и трахаться с кем-то другим не могу.
Потому что думаю о нём.
Но вслух сказала другое:
— Ты не похож на человека, который может исправить мой день.
Он усмехнулся.
— А ты похожа на женщину, которой нужна встряска.
Я смеялась. Сухо.
Без эмоций.
Он предложил ещё один шот. Я согласилась.
Но когда его рука легла мне на бедро — внутри взорвалась злость.
Не ты. Не он. Никто.
Ты — не Джейк.
Ты даже рядом не стоишь.
Я сжала колени, встала.
Слишком резко.
— Мне пора.
— Серьёзно?
— Угу. Пока не вырвало.
Я вышла на улицу, шатаясь.
Воздух обжигал. Город шумел.
А в голове снова — он.
Джейк. Его рот. Его взгляд.
Его дыхание, которое я будто чувствовала даже сейчас.
Я шла домой. Медленно.
Каждый шаг — как к виселице.
Потому что знала: он либо там…
Либо нет.
И оба варианта — ад.
Подошла к двери.
Открыла сумочку.
Трясущимися пальцами достала ключи.
И замерла.
Он стоял за моей спиной.
Тихо.
Как призрак.
Как привычка.
Как грёбаное проклятье.
— Лекси.
Мой голос дрогнул.
— Что, блядь, опять?
Он подошёл ближе.
Я чувствовала его запах, его жар, его… ненавистное притяжение.
— Ты пила.
— Да. И?
Он посмотрел мне в глаза. Долго. Тяжело.
— Почему ты не послушала?
Я дерзко вскинула подбородок.
— Потому что я не собачка на поводке.
И если ты решил пугать меня, а потом исчезать — то хуй тебе.
Я тоже умею играть.
Он качнул головой.
— Это не игра, Лекси.
— Тогда скажи, что это.
Ты хочешь меня?
Или хочешь, чтобы я сдохла от недотраха и паники?
Он шагнул ближе.
Наши тела почти соприкасались.
Он шепнул:
— Я хочу, чтобы ты жила.
Но не в моём аду.
И я не выдержала.
— А я, блядь, уже в нём.
Ты втянул меня. Своими глазами, своими тайнами, своей ёбаной дверью и этим дерьмовым ключом.
Я не могу выйти.
И не хочу.
Молчание.
Он дышал часто.
И вдруг — схватил меня за затылок, резко, жёстко, вдавил в стену.
Я застонала.
Не от боли.
От разрядки.
От желания.
От "наконец-то".
— Прекрати, — прохрипел он.
— Уходи.
— Нет, — выдохнула я.
Он отпустил.
— Это трещина, Лекси.
Первый надлом.
Потом будет хуже.
— Сделай, чтобы было хуже, — прошептала я.
— Мне плевать.
Но он развернулся и ушёл.
Снова.
В свою чёртову пещеру, в ад.
Без касания, без прощания.
И я стояла перед дверью, снова вся в мурашках, мокрая, ломанная.
И трещина…
Она стала глубже.
Потому что теперь — она была во мне.
Я закрыла за собой дверь, включила свет в прихожей и рухнула спиной к стене.
Воздуха не хватало.
Грудь вздымалась, сердце било кулаками по рёбрам, как будто хотело вырваться наружу.
Он прикоснулся ко мне. Опять.
И опять ушёл.
Как будто этого касания было достаточно, чтобы разнести меня изнутри.
А я стояла.
Мокрая.
Не от дождя — от собственного тела, от той грёбаной лавины, что срывается каждый раз, когда он рядом.
Почему, чёрт возьми, ты не остался?
Почему не трахнул меня прямо в коридоре?
Почему всё всегда на грани?
Я пошла в ванную, как в бункер.
Заперлась.
Включила воду.
Скинула халат.
Глянула в зеркало — глаза бешеные, губы покусанные, грудь вздымается будто в экстазе.