Я замерла.
Кто?..
Вытерла лицо, осторожно вышла в прихожую.
Подошла к двери.
Сердце заколотилось.
Медленно прижалась к двери —
и посмотрела в глазок.
Он.
Блядь.
ОН.
Стоял.
Просто.
Стоял.
Спиной к лестнице. В чёрной футболке, в джинсах.
Весь как тьма, спрессованная в человеческую форму.
Без эмоций. Без слов. Только глаза — в глазок.
Он знал, что я смотрю.
Он всегда знает.
Не открывай.
Не впускай его.
Он разрушит тебя, Лекси.
Я отступила на шаг.
Потом на два.
БУМ.
Он ударил кулаком в дверь. Один раз. Точно. Чётко.
— Лекси, — его голос, хриплый, грубый, разрезал мою тишину.
— Открой.
Я стояла. Молча. Сжав кулаки.
— Мы закончили, Джейк.
— Открой, — повторил он.
Тихо. Но так, что у меня внутри всё сжалось.
— Иди на хуй.
Тишина.
Потом он снова заговорил.
Спокойно. Угрожающе.
— Ты пьяная. Ты в слезах. Я знаю. Я видел тебя, когда ты вышла из такси.
— Я стою здесь не просто так. Я стою, потому что, чёрт возьми, не могу отпустить тебя, Лекси.
Я замерла.
Воздуха стало мало.
— Это не моя проблема, Джейк.
— Стала твоей, как только ты открыла мне дверь в первый раз.
— Я не должен быть здесь. Но я — здесь.
— И, чёрт побери, если ты сейчас не откроешь, я выломаю эту грёбаную дверь.
Он серьёзно.
Абсолютно.
Без шуток.
Без игр.
Моё тело уже само двигалось.
Рука — на замке.
Сердце — в горле.
Щелчок.
Я открыла.
Он шагнул внутрь.
Без слов. Без приветствий.
Закрыл дверь за собой и навис надо мной.
— Где ты была? — его голос сорвался. — Кто трогал тебя? Ты плакала.
Я оттолкнула его.
— Не твое ебучее дело.
— Моё, — зло прошептал он. — Всё, что касается тебя — теперь моё дело.
— После того, как ты исчез без слова? После того, как меня использовал?!
Он склонился ближе.
Дыхание обжигало.
— Я не исчез. Я ушёл, потому что знал — если останусь, сделаю тебе больно.
— Я не умею быть... нормальным, Лекси. Я не умею быть мягким.
— А я не игрушка, Джейк. Не тряпка, которую можно мять, пока не надоест. Я — не твоя.
Он провёл пальцами по моей щеке.
Я вздрогнула.
— Но ты хочешь быть моей.
— Признай это. Прямо сейчас.
Я молчала.
Потому что он был прав.
Потому что мой гнев — это тоже любовь. Только изнанка.
Он стоял слишком близко.
Слишком.
Глаза в глаза.
Словно хотел разорвать меня одним только взглядом.
А я…
Я хотела разорвать его губами. Рвать ногтями. Кричать.
Но молчала.
— Скажи это, — его голос стал тише. Опаснее. — Скажи, что ты хочешь меня.
— Пошёл на хуй, — прошипела я. — Я ненавижу тебя. Понимаешь?
Он ухмыльнулся.
Это бешеное, мрачное выражение, которое рвёт мозги и между ног одновременно.
— Ты дрожишь, Лекси.
— Я дрожу от злости.
— Нет, — он сделал шаг вперёд.
— Ты дрожишь, потому что хочешь, чтобы я тебя трахнул.
— Прямо здесь. Прямо сейчас.
Мой кулак сжал подол халата.
Сердце колотилось, как бешеное животное в клетке.
— Ты охуел.
— Полностью, — согласился он, — с тех пор, как ты поселилась рядом.
Я взмахнула рукой — хотела ударить его.
Но он поймал моё запястье. Жёстко. Быстро. Почти болезненно.
— Не делай этого, Лекси. Не провоцируй меня, если не готова к последствиям.
— А ты что, ударишь меня?
— Нет, — его голос стал шепотом. Горячим, как пламя.
— Я раздену тебя и заставлю кричать. Так, что соседи снова подумают, будто тебя убивают.
Всё. Конец.
Моё тело выдало меня с головой.
Сжалось внутри.
Пульсация между ног была дикой, адской.
Желание — грязное, дикое, животное — взорвалось изнутри.
Я прыгнула на него.
Ртом, ногтями, всем телом.
Вцепилась, как в последний глоток воздуха.
Он поймал меня, прижал к стене.
Я срывала с него футболку. Он рвал с меня халат.
Без сантиментов. Без пафоса. С грохотом. С злостью.
Это был не секс. Это была война.
— Ненавижу тебя, Джейк! — закричала я ему в лицо.
— Ещё скажи это, когда будешь визжать подо мной, — прорычал он, вжимаясь в меня.
— Или когда твои ногти снова расцарапают мне спину.
Он подхватил меня за бёдра, поднял.
Я обвила его ногами. Мокрая до безумия.
Без трусиков. Я забыла их надеть. Или не хотела. Уже не важно.
Он вошёл резко. Грубо. Без предупреждения.
И я заорала.
— Тише, — зарычал он, — или соседи опять вызовут копов.
— Да пусть слышат, мать твою!
Он трахал меня, как будто хотел выебать всю боль, всю злость, всю невозможность, которая накопилась между нами.
Я царапала его спину.
Он сжимал мои бедра, как тиски.
Я кусала его плечо. Он хрипел мне в ухо, грязные, пошлые, беспощадные слова.