— Ты моя. Поняла? Моя, сука.
— Ни один ублюдок даже не посмотрит на тебя.
— Я разрушу всех, кто приблизится к тебе.
Я кончила первой — резко, неконтролируемо.
Закричала, прикусив его шею.
Он — через секунду. Глубоко. До самой матки. С рёвом зверя.
Так, что я почти ослепла от оргазма.
Мы рухнули на пол. Голые. Потные. Без воздуха.
Он лежал надо мной, лицом в мою шею.
Я гладила его волосы, в шоке от того, что сделала.
Он прошептал:
— Я не умею любить, Лекси.
— Но, сука, ты в меня вросла.
Я закрыла глаза.
Слёзы потекли по вискам.
Я молчала.
Он не ушёл.
На этот раз — остался.
Глава 8. Он делает это специально
Ты просыпаешься с ощущением, что за тобой наблюдают.
Нет, не просто чувствуешь взгляд.
Ты точно знаешь — кто-то смотрит. Не отводит глаз. Изучает каждый твой чёртов жест.
Я лежала на боку, простыня задралась до самой жопы, одна нога свесилась с кровати, грудь оголилась — и первой мыслью было: он смотрел.
Потому что мне снился Джейк. Не нежно и не романтично.
А так, как он может только в моих самых грязных, извращённых фантазиях.
Он трахал меня лицом вниз, удерживая за волосы, прижимая к подушке.
И говорил:
— Ты думаешь, это сон, малышка?
— А если я действительно здесь?
Я подскочила. Вся мокрая. Не только между ног — по всему телу. Липкий пот, возбуждение, дрожь.
Квартира была пуста.
Тихо. Чертовски тихо. Только тиканье старых часов и ветер за окном.
И всё равно…
Я знала, что он что-то сделал.
Оставил след.
Отметил меня.
— Блядь, — пробормотала я, наливая себе кофе.
— Просто трахнула соседа — и уже ведёшь себя как ебанутая.
Но это не просто трах.
Это была взрывная смесь боли, страсти, гнева и одержимости.
Он не просто был во мне.
Он вторгся в мою голову.
Занял место под кожей.
— Джейк, сука, — прошептала я. — Ты играешь.
А потом — опять — началось.
Телефон вспыхнул.
Сообщение.
Без подписи.
«Ты вкуснее, когда злишься.»
Я резко развернулась.
Проверила замок. Окна. Балкон. Всё было на месте.
Но мурашки пробежали по спине.
Он где-то рядом.
Он видел, как я сжала кулаки. Как вскрикнула.
Он следит.
Я вышла в коридор. Тихо, босиком. Подкралась к двери.
Прислушалась.
Соседняя квартира — тишина.
Слишком уж странная, липкая тишина.
Я хотела посмотреть в глазок — но не успела.
Щёлк.
Письмо. Бумажное. Подсунутое под дверь.
На белом листке — почерк, ровный, наклонный:
«Ты так красиво дрожишь, Лекси. Особенно по утрам.»
Сука. Сука. Сука.
Меня затрясло.
Я вбежала обратно в квартиру.
Стала осматриваться.
И в какой-то момент — замерла.
Воздуховод. Вентиляция.
На кухне, прямо над плитой.
И там — маленький чёрный блестящий кружочек.
Камера.
Настоящая, ёбаная, крошечная камера.
— Ты следишь за мной? — заорала я в пустоту.
— Псих! Маньяк! Уёбок!
Я взяла нож.
Вытащила стул. Забралась. Потянулась к решётке…
И услышала писк.
Камера мигнула.
— Смотришь, да? — прошептала я, глядя прямо в неё.
— Хочешь шоу?
Я задрала майку. Обнажила грудь.
Провела ладонью по животу, по бёдрам.
Смотрела прямо в глаз камеры.
— Смотри, ублюдок.
— Смотри, как сильно ты меня заводишь.
— А потом знай — я врежу тебе, как только поймаю.
Майка упала. Я схватила нож, сняла решётку.
Камера — закреплена глубоко. Но я достала её.
Выдрала провод. Бросила на пол.
Раздавила каблуком.
Щёлк.
Опять.
Письмо.
Под дверью. Снова.
«Ты такая милая, когда злишься. Продолжай.»
Я разревелась.
Я ревела. Как дура. Как истеричка.
И злилась на себя за каждую грёбаную слезу.
Потому что именно так он и хотел.
Он хотел видеть, как я теряю контроль. Как ломаюсь.
Его извращённое удовольствие — моя слабость.
Моя ярость. Мой страх. Моя зависимость от него.
Потому что я, сука, действительно зависима.
От этого мудака. От его взгляда. От его запаха. От его голоса.
Ноги сами понесли меня в душ.
Я включила ледяную воду. Стояла под струями, пока кожа не покрылась мурашками, пока губы не посинели.
И всё равно — всё внутри горело.
Потому что я вспомнила, как он прижимал меня к своей двери.
Как рвал на мне платье.
Как дышал в шею и говорил:
— Ты моя, Лекси.
— Я сломаю тебя так, что ты забудешь, как зовут.
Сука. Он был прав.
Я вышла из душа и сразу схватила свой ноутбук.
Поиск. Камеры. Шпионские устройства.
Я хотела найти хотя бы ещё одну. Хотела доказать себе, что я не схожу с ума.
И да — нашла.
В грёбаном плинтусе. В гостиной.
Крошечная, чёрная, спрятанная между стыков.