Я выломала её с корнем, как проклятую.
Раздавила.
И закричала:
— ВЫЛЕЗИ, УЁБОК!
И тогда…
Тогда он появился.
Джейк.
На пороге. В своей чёрной футболке. В этих проклятых джинсах, что подчёркивают бёдра.
Смотрел на меня — спокойно, холодно.
Молчал.
Я бросилась на него.
— Ты что, псих?!
— Ты следишь за мной, больной мудак!
— Думаешь, это возбуждает?! Это, блядь, пугает!
Он не ответил. Только смотрел.
— Скажи хоть что-то! — заорала я, ударив его кулаком в грудь.
— Скажи, нахуя ты это делаешь?!
Он поймал мои запястья. Стальной хваткой.
Поднёс их к стене. Прижал меня.
Вдохнул запах моей мокрой кожи.
— Потому что могу, — выдохнул он.
И отпустил.
Развернулся.
Стал уходить.
— СТОЙ!
Я бросилась за ним.
— Нет, Джейк, хуй тебе! Не в этот раз!
— Я не твоя кукла! Не твоя жертва!
Он резко повернулся.
Хватает меня. Втаскивает в свою квартиру.
Швыряет к стене. Закрывает дверь.
— Не хочешь быть куклой? — шепчет он, нависая надо мной.
— Тогда что ты, Лекси?
— Почему ты всё ещё здесь?
Он почти не касается меня — но я таю.
Вся внутри трещу от этого голоса. От взгляда.
От него.
От его власти.
— Я… — шепчу я, не в силах дышать. — Я не знаю.
— Знаешь, — отрезает он. — Ты просто не хочешь в этом признаться.
Он касается моего лица. Большим пальцем проводит по скуле.
А потом — резко отпускает.
— Уходи, пока можешь.
Я стою. Секунду. Другую.
А потом, всё-таки, вылетаю из его квартиры.
С трясущимися руками.
С пульсацией между ног.
С ненавистью.
С жаждой.
Потому что он опять выиграл.
Всю ночь я не спала.
Сидела на кухне, курила одну за другой, хотя не курю с колледжа.
Я думала о нём.
О себе.
О том, что я превращаюсь в ту, кем клялась не быть — зависимой, нервной, дрожащей на каждом его шаге.
И плевать, что он следил за мной.
Плевать, что в моём доме были камеры.
Чёрт побери, я возбуждалась от самой этой мысли.
Вот в чём пиздец.
Я злилась — и текла.
Я боялась — и хотела.
Он знал.
Конечно, знал.
А теперь… теперь я тоже знала.
Как играть.
По его правилам.
С его оружием.
Я проснулась от звонка.
Незнакомый номер.
— Лекси? Это Нина. Клиент отменился. Но если хочешь — есть другой. Срочный.
— Богатый мудак, хочет поразвлечься. Платит втройне.
Я согласилась.
Да, я согласилась.
Я нарядилась — слишком вызывающе.
В короткое чёрное платье, что почти показывает задницу.
В туфли на каблуке, от которых ноют ступни через полчаса.
Я накрасила губы алой помадой.
Завила волосы.
И вышла из квартиры.
Но…
Прежде чем шагнуть в лифт — обернулась.
Он стоял в дверном проёме.
Сквозь щель, чуть приоткрытой двери, смотрел на меня.
Не двигаясь.
Не прячась.
Словно говорил: «Я здесь. И я вижу всё.»
Я улыбнулась.
Специально для него.
Развернулась — и ушла.
Клиент оказался именно тем, кого я ожидала.
Лысеющий тип в костюме, воняющий лосьоном и амбициями.
Он хотел, чтобы я смеялась над его тупыми шутками и пила вино, пока он хвастается своим особняком.
Но я не слушала.
Я сидела и думала: видит ли это Джейк?
Ставил ли камеру мне в сумку?
В туфлю?
В платье?
Даже мысли о слежке вызывали тупой жар между ног.
Это больная хуйня, Лекси. Совсем ёбнулась.
В два часа ночи я возвращалась домой.
Пьяная.
Нервная.
Сильная.
Сломанная.
И... немного злая.
Очень злая.
Я открыла дверь и сразу пошла к вентиляции.
Открутила решётку.
Там, конечно, больше не было камеры — он убрал.
Но я всё равно плюнула туда.
— На, уёбок. За мной следят только по моей инициативе.
Я переоделась.
Натянула футболку и трусы.
Села на диван с бутылкой.
Включила какой-то сраный сериал.
И через минуту…
стук в дверь.
Я замерла.
Сердце упало в живот.
Пульс в горле.
Я подошла.
Осторожно.
Посмотрела в глазок.
Он.
Опять он.
Стоит.
Без движения.
Смотрит прямо в глазок.
В мою душу.
Я не открыла.
Пусть знает, каково это — ждать.
Пусть охуеет, раз решил играть.
Через минуту — он ушёл.
И только тогда я зашла в ванную, закрыла дверь и, опустившись на колени, начала трястись.
Руки. Грудь. Бёдра. Всё — в дрожи.
Потому что если бы я открыла…
Если бы он вошёл…
Я бы ему не отказала.
Ни в чём.
Утром я проснулась с похмельем и ощущением, что меня переехал трактор.
Во рту — кошачий туалет.
В голове — бардак.
На сердце — он.