Я сидела в трусах и растянутой футболке, пила чёрный кофе и смотрела в стену.
Он снова приходил.
Он снова ничего не сказал.
И снова оставил меня на краю обрыва, одна нога которого уже в пропасти.
Я больше не могу просто ждать.
Пора действовать.
Я взяла камеру.
Да, сука, я купила камеру.
Скрытую, миниатюрную, с датчиком движения и записью в облако.
Ты хочешь играть, Джейк?
Окей.
Смотри, как играю я.
Я установила её в углу кухни.
Затем ещё одну — в коридоре.
Поставила на запись.
Подключила к телефону.
Проверила замки.
Все целы.
Но я знала — он бывал здесь, когда меня не было.
Он всё равно проникал.
Через щель, трещину, как дым, как яд.
И я должна его поймать.
Следующий вечер был тихим.
Слишком тихим.
Я лежала на диване, читала, включив сериал фоном.
Но не могла сосредоточиться.
Ухо ловило каждый звук.
Каждое движение в подъезде.
Я ждала.
Чёрт подери, я ждала его.
И когда часы пробили полночь, я услышала.
Шорох.
Вентиляция.
Я встала.
Резко.
Затаив дыхание, подошла.
Нагнулась к решётке.
Прислушалась.
Тишина.
— Джейк… — прошептала я. — Я знаю, ты там.
Ноль реакции.
Ноль.
— Ну и сиди, мудак. — Я выпрямилась. — Надеюсь, тебе видно, как я раздеваюсь. Скучал?
Я сняла футболку.
Трусики.
Осталась голая.
И пошла в душ.
Нарочно.
Пусть видит, если смотрит.
И я знала — смотрит.
Я вышла из душа, завернувшись в полотенце.
Села на край кровати.
Проверила камеру — пусто.
Но потом...
Пик.
Оповещение.
Движение.
Кухня.
Я замерла.
Затаив дыхание, включила трансляцию.
И...
На экране — ничего.
Пусто.
Только шевелится штора на окне.
Легкий ветер.
И всё же...
Я чувствовала.
Он был здесь.
Рядом.
За стеной.
Может, даже — в комнате.
Я обернулась.
Темно. Тихо.
— Джейк, — сказала я вслух. — Ты пугаешь меня, но я больше не убегаю.
Молчание.
— Если хочешь играть — играй по-честному.
— Или иди к чёрту.
И тут...
глухой стук.
Изнутри стены.
Ответ.
Я вздрогнула.
Поднялась.
Голая.
Разворачиваюсь к вентиляции.
Снова тишина.
А потом — шепот.
— Я смотрю.
Я не закричала.
Не заплакала.
Я просто легла в кровать.
Закрыла глаза.
И шепнула в пустоту:
— Тогда смотри, ублюдок.
— Смотри, как ты медленно теряешь контроль.
Глава 9. На грани безумия
Я не спала. Совсем.
Почти сутки, и я не смыкала глаз.
Каждый скрип, каждый щелчок вентиляции, каждое сраное шевеление в доме — как будто иглой под кожу. Он смотрел. Он был рядом. Я чувствовала это каждой клеткой. Каждый мурашкой. Каждый проклятым вздохом воздуха.
И я не знала, чего от него жду — поцелуя или удара. Блядь, может, и того и другого.
Я сидела у стены, в одной его рубашке, которую он когда-то оставил. Она пахла им. Бессовестно. Жестоко. Будто он специально её оставил, чтобы я не могла забыть. Не могла оторваться.
Он делает это специально.
Он ломает меня.
По кускам.
Я сорвалась под утро.
Разнесла в дребезги вазу.
Пнула табурет.
Закричала — на всю квартиру, на весь грёбаный этаж:
— СДЕЛАЙ ЭТО УЖЕ, УЁБОК!
Стук.
В дверь.
Через секунду — поворот ключа.
Он.
Джейк.
Без слов.
Без эмоций.
Просто вошёл, будто это его хата.
А может, и правда — его.
Потому что он взял меня, как только оказался внутри.
Нет, не физически. Пока.
Взглядом. Манерой. Тенью от себя.
Он стоял в чёрной футболке, ссутулив плечи, как будто на нём тонна грязи. И смотрел на меня так, будто я — проблема.
Его главная слабость. Его главная ошибка.
И, сука, его единственное спасение.
— Ты следил за мной, да? — крикнула я, бросаясь к нему. — Камеры в вентиляции, Джейк? Серьёзно?
Он молчал.
— Или, может, ты ещё и в мою квартиру заходишь, пока я сплю?! ЧТО, СУКА, У ТЕБЯ В ГОЛОВЕ?
— Ты не хочешь знать, что у меня в голове, Лекси, — сказал он тихо, мрачно, и это прозвучало как предупреждение.
— А вот хуй тебе! Я хочу знать всё! Я с ума схожу от этих игр!
Я подошла вплотную, ткнув пальцем в его грудь:
— Я чувствую, как ты смотришь. Как ты дышишь рядом. Как хочешь, но не берёшь. Хватит, блядь, играть! ХВАТИТ!
Он резко схватил меня за руку.
Сердце ебнулось в грудной клетке.
— Я хотел тебя, с первой секунды. — Его голос хрипел. Шёл из самого нутра. — Ты стояла в дверях, в этих шортах и без пиздец какого понятия, с кем живёшь по соседству. Я хотел тебя тогда. Хочу тебя сейчас. Хочу всегда.