Он знал, что я здесь.
Он чувствовал, как я подошла.
Он не стучал просто так.
Он ждал.
Мои пальцы легли на замок.
— Иди нахуй, Джейк.
— Уже был там. Не понравилось. Предпочитаю твои губы.
Я сглотнула.
Что это за…
Как он вообще…
— Ты даже не знаешь меня, — хрипло прошептала я. Хотя знала — он меня слышит.
— А ты хочешь, чтобы я знал?
Тишина. Только моё дыхание.
И дрожь в пальцах.
Я резко развернулась, упёрлась лбом в стену. Дышала, как после марафона.
Этот придурок не просто сосед.
Он — проблема.
Большая, ёбаная, сексуальная проблема.
Весь день я ходила по квартире, как на иголках.
Открывала окна — слишком душно. Закрывала — тишина пугала.
Включала музыку — раздражала. Выключала — начинала слышать его шаги.
Даже его дыхание сквозь стены.
Мне было некомфортно в собственной квартире.
В своём ебучем доме.
Часов в семь я попыталась отвлечься: пицца, сериал, бокал вина.
Но каждая тень за окном, каждый звук в коридоре — натягивали мои нервы, как струны.
Я сидела на диване, скрестив ноги, в старой футболке и без нижнего белья, как будто ждала, что он постучит.
Снова.
Он не стучал.
Но был рядом.
Я чувствовала.
Около девяти вечера я пошла в душ.
Тёплая вода стекала по телу, и, чёрт побери, я не думала о работе.
Не о тексте.
Не о дедлайнах.
Я думала о нём.
О том, как он смотрел на меня.
Как его голос вибрировал внутри.
Как его руки могли бы сжать мои бёдра.
Пальцы соскользнули вниз.
Жар.
Пульсация.
Я закрыла глаза и представила, как он заходит в ванную, тянет меня за волосы, прижимает к кафелю…
СТОН.
Я вздрогнула.
Это не в моей голове.
Это — за стеной.
Мужской стон. Глухой. Хриплый. Настоящий.
Я выдернула себя из фантазии, выключила воду, завернулась в полотенце и встала у стены.
Его спальня — соседствует с моей ванной.
Я услышала движение.
Глухие толчки.
Тяжёлое дыхание.
И снова… стон.
Он дрочит.
Я прильнула к стене, как будто могла разглядеть, что он делает.
Но в голове — уже кино.
Он лежит на кровати. Одна рука на члене. Глаза прикрыты. Представляет. Мою грудь. Мои губы.
Мою влажную пизду.
Я вцепилась в стену, сердце колотится.
И вдруг — его голос.
— Нравится, Лекси?
У меня вырвался всхлип.
Он что, блядь…
Он знал, что я стою тут?
Я отпрыгнула. Прижала ладони к лицу.
Сука.
СУКА.
Я побежала в комнату, захлопнула дверь, как будто могла убежать.
Ноги дрожали. Полотенце сползло.
Я села на кровать, и, не раздумывая, снова опустила руку между ног.
Я злилась.
Я ненавидела.
Я горела.
И всё, что мне нужно было — кончить.
С его именем в голове.
С его голосом в груди.
— Джейк… — вырвалось из меня, когда я рухнула в оргазме, прикусывая губу и дрожа как после удара током.
Только тогда я поняла — он не просто сосед.
Он — угроза моей вшивой стабильности.
Моему самоконтролю.
Моей безопасности.
Моему здравому смыслу.
И, сука, я хотела ещё.
Часы показывали почти полночь, а я не могла уснуть.
Кофе, вина — и снова кофе. Сердце скакало, как на наркотиках.
Никаких звуков. Он будто исчез. Или спит. Или жрёт девушек по ночам.
Учитывая его лицо и то, как он стонал — шансы есть.
Я открыла холодильник — пусто. Сама дура. Надо было сходить в магазин.
Я натянула худи поверх голого тела, чёрные кеды на босу ногу и пошла. У подъезда круглосуточный маркет, пять минут. Я просто хочу мороженого. И, может быть, не смотреть в сторону его двери.
Но, сука, Вселенная — та ещё стерва.
Я спустилась по лестнице и чуть не врезалась в него.
Он шёл вверх.
Без футболки.
С пакетом воды.
И... двумя презервативами в руке.
Я застыла.
Он — нет.
Он окинул меня взглядом: глаза — ноги — худи — губы.
Остановился на моей груди. Она торчала под тканью — без лифчика.
Чёрт.
— Ночная охота? — спросил он, не убирая презервативы.
— Мороженое, — выдохнула я. Голос предательски дрогнул.
Он хмыкнул.
— Классика. Сладкое — перед тем как заглотить что-то покрепче?
Я прикусила щеку.
— Тебя не учили, что с женщинами так не разговаривают?
Он шагнул ближе.
Один.
Второй.
Я оказалась прижата к перилам, между холодным металлом и горячим телом. Его торс касался моего худи, соски напряглись.
Он наклонился к моему уху.
— А ты — женщина?
Я затаила дыхание. Его рука легла на перила рядом с моей.
Он не касался, но я чувствовала каждую клетку его тела.
Он пульсировал, как бомба замедленного действия.