Он выдохнул.
Сигарета затряслась в пальцах.
Он не плакал.
Просто... умирал заново.
— И теперь ты спишь со мной. С тем, кто в три часа ночи просыпается с криком, кто дрочит на твои стоны, но боится прикоснуться к тебе, потому что в голове — трупы, и кровь, и, блядь, разорванные куклы, которые были когда-то девочками.
Я молчала.
Внутри всё грохотало.
— Я сломан, Лекси, — сказал он тихо. — Я сломан так, что никакая пизда, даже твоя, не склеит меня обратно. Ты не знаешь, с кем спишь.
— А ты? — шепчу. — Ты знаешь, кто я?
Он повернул голову. В первый раз за всё утро взглянул на меня по-настоящему.
— Не знаю. Но, чёрт, я бы хотел узнать.
Он всё ещё курил. Молча. Ветер шевелил край его чёрной футболки, а я просто смотрела на него. В его лице не было ни капли жалости к себе. Ни одной.
Он не просил прощения.
Он просто рассказывал, как факт: «Я ломал чужие жизни. Я — говно. Ты должна это знать.»
Но, блядь, знаешь, что хуже всего?
Я хотела его ещё сильнее.
И не потому, что люблю спасать сломанных. Не потому, что верю в бабские сказки про «исцелю его пиздой».
Нет.
Он был настоящий. Грязный, мрачный, опасный — и, чёрт возьми, живой.
В его боли не было позы. Только ярость и усталость.
— Ты думаешь, я испугаюсь? — сказала я. — Типа вот ты признался, и я такая: "Ой, он убивал! Побегу в церковь!"
Он усмехнулся уголком губ.
Но в глазах мелькнуло что-то другое.
Боль.
Вина.
Желание.
— Я думаю, ты не до конца осознаёшь, в какую дыру лезешь, Лекси.
Он затушил сигарету об бетон и встал. Потянулся.
Под тканью футболки играли мышцы. Я знала это тело на ощупь, по запаху, по вкусу. Но, кажется, только сейчасувидела его по-настоящему.
— У меня... правила, — сказал он. — Я не впускаю людей в свой бардак. Я не веду романтические прогулки. Я не играю в парочки.
Я встала тоже. Голову подняла — он выше на голову. Но я не отступила.
— А трахать можно, да? В стену, в кровать, в душ? Это в правилах?
Он резко шагнул ко мне. Близко. Настолько, что его дыхание обдало мои губы.
— Не провоцируй меня. Не сегодня.
— А если мне хочется? — прошептала я, и его челюсть дёрнулась.
Он сжал зубы, будто удерживал зверя внутри.
— Не сегодня, Лекси. Я и так на пределе.
Я отступила на шаг. Сердце колотилось, как бешеное. Внутри — смесь страха и возбуждения.
Я чувствовала, что это его край. И если я толкну дальше — он сорвётся.
Я не знала, выдержу ли это.
— Ладно, — выдохнула я. — Тогда расскажи. Всё. Не кусками. Расскажи, какого хуя ты ставишь камеры в вентиляцию. Почему следишь. Почему мне хочется тебя, как наркотик, а ты вечно исчезаешь.
Он опустил голову.
Молча развернулся и пошёл обратно в дом.
Я пошла за ним.
Квартира Джейка была тёмной, как всегда. Закрытые шторы, мягкий свет ламп. Уют по-своему, если ты псих с посттравматическим расстройством.
Он открыл потайную панель за книжным шкафом. Щёлк — и я замерла.
Экраны.
Целая стена из мониторов.
Один — мой коридор. Другой — мой балкон. Третий — гостиная.
Моя, блядь, гостиная.
— Ты следил за мной, — прошептала я.
— Я не... — Он помолчал. — Я хотел убедиться, что ты в безопасности. После той ситуации с бывшим. И потом...
Он посмотрел на меня.
— Потом я не смог остановиться.
Я молчала.
Во мне что-то щёлкало.
Страх? Да.
Злость? Возможно.
Но сильнее всего — возбуждение, сука.
Что со мной не так?
— Это не нормально, — сказала я тихо.
— Я знаю.
Он выключил экраны. Подошёл ко мне.
Встал близко. И заглянул прямо в глаза.
— Я хочу тебя, Лекси. Всегда хотел. Но я — не твоя пара. Я не парень для походов в кино. Я не держу за руку. Я не объясняюсь в любви. Я ебу, ломаю, исчезаю.
Он провёл пальцем по моей щеке.
— Я предупреждаю, потому что знаю, чем всё закончится. Ты будешь рыдать. Бить посуду. Кричать, что я манипулятор. А потом — уходить. Навсегда.
— А если не уйду?
Он закрыл глаза. Глубоко вдохнул.
— Тогда ты увидишь, как я разваливаюсь на части.
Он снова открыл глаза. В них — дьявол и молитва. Желание и отчаяние.
— Я боюсь, что уничтожу тебя, Лекси.
Я шагнула ближе.
— Так уничтожь.
Он выдохнул. Резко. Зверем.
И если бы я не остановила его — он бы сорвался.
Но я положила ладонь ему на грудь.
— Только не сегодня. Не так. Расскажи всё. Я хочу знать, кто мой демон.
Он молчал. Минуту. Вторую.
Я чувствовала, как в нём внутри что-то сражается. Как будто он держал за горло монстра, который рвался наружу.