Я тогда только что закрыла за собой дверь после дичайшей ссоры с Джейком. Мы поругались на повышенных тонах — да кому я вру? Мы орали, словно звери, и слова летели как ножи. Я уже собиралась плюнуть на всё и уйти, и вдруг — звонок в дверь. Я была настолько подавлена, что даже не сразу сообразила, кто это может быть.
Открываю дверь — и вижу её. Высокая. Злая. С шрамом, который резал взгляд и говорил мне — эта сука не та, с кем шутки плохи.
— Ты Джейк? — говорит она голосом, от которого кровь стыла в венах. — Я его жена.
Я застыла. В голове — полный трэш, в груди — дикая боль, смешанная с бешеной злостью. Кто, блядь, она такая, чтобы называть себя «женой»? Какого хуя?
Джейк вышел из тени коридора, и на его лице была ледяная маска. Ни слов, ни эмоций. Просто холодный взгляд, который говорил: «Ты даже не представляешь, с кем связалась».
Я была готова сорваться, но промолчала. Не потому что боялась — я никогда не боялась. А потому что была поражена, шокирована, разбита. И дикая, безумная ярость распирала меня изнутри.
Она шагнула вперед, словно хотела вломиться в мою жизнь. Высокая, уверенная, безжалостная. С шрамом на лице, который говорил, что она прошла через ад и вернулась с оружием в руках.
— Я — его жена, — повторила она, и это звучало как приговор.
С этого момента всё вокруг меня закружилось. Каждая встреча с ней становилась пыткой. Она не скрывала своего презрения, и я отвечала ей взаимностью, словно два зверя на арене, готовые растерзать друг друга.
Я вспоминала все те моменты, когда Джейк уходил в себя, когда его глаза затуманивала боль. Я пыталась понять: кто она для него? Какая часть его прошлого так цепко держится за него, что не отпускает даже сейчас, когда мы вроде бы вместе?
Каждый раз, когда она появлялась у нашей двери, сердце стучало так, будто собиралось выпрыгнуть из груди. Я ревновала, злилась, и даже боялась. Боялась потерять его. Боялась, что он уйдёт обратно к ней.
Он же молчал. Молчал и смотрел куда-то в пустоту. Я видела в его глазах то, что он пытается скрыть — борьбу. Борьбу между тем, кто был раньше, и тем, кто есть сейчас. Борьбу между прошлым, которое держит его за горло, и настоящим, которое он боится потерять.
С каждой новой ссорой, с каждым криком, с каждым вызовом я понимала одно — между нами появилась трещина, которую не закрыть просто словами.
Я пыталась говорить с ним, требовала объяснений, просила не оставлять меня в тени его секретов. Но он только отстранялся, закрывался в себе.
— Почему ты молчишь? — кричала я, когда он просто уходил от разговора. — Почему она до сих пор у тебя в голове?
Он не отвечал, и я знала — не потому что не хочет, а потому что не может.
Его бывшая жена стала нашей постоянной тенью. Она приходила без предупреждения, оставляла после себя холод, словно ледяной ветер. Она играла своей ролью с жестокостью и умением, которые ранили меня сильнее любого удара.
И я начала понимать — я не просто борюсь с ней, я борюсь за него. За нас. За то, чтобы он выбрал меня, чтобы не потерялся в прошлом, чтобы наконец стал моим.
Но чем больше я пыталась держаться, тем сильнее меня уносило в бездну ревности, боли и страха.
Однажды вечером, после очередного визита этой женщины, я не выдержала и спросила его прямо, стоя на пороге нашей квартиры:
— Почему ты не отпускаешь её? Почему она до сих пор в твоей жизни?
Он посмотрел на меня с такой тяжестью в глазах, что я чуть не заплакала.
— Потому что она — часть меня, — сказал он тихо. — И потому что я сломан, Лекси. Ты не знаешь, с кем спишь.
Эти слова врезались мне в мозг, как пули. Я почувствовала, как вся моя уверенность трещит по швам. Может, он и правда не тот, кто мне нужен?
Но в ту же секунду я поняла — я не смогу отступить. Потому что слишком много вложила, слишком сильно люблю.
Так началась наша самая жёсткая и болезненная битва — битва за право быть вместе. За право держаться за ту крошечную искру, которая осталась между нами, несмотря ни на что.
Он — мой демон с тёмным прошлым и сломанной душой.
Я — та, кто готова бороться, даже если она вся в шрамах.
И эта женщина — тень, которая будет преследовать нас, пока мы сами не решим, кто из нас победит.
Я не могла поверить, что это реально происходит. Эта сука стояла в моей квартире и называла себя его женой, будто я — какая-то дура, которую можно выкинуть, как старую тряпку. Я хотела сорваться, крикнуть, броситься на неё с кулаками, но чёрт возьми — я была просто в бешенстве и злилась, как никогда.
— Ты, блядь, кто вообще такая? — вырвалось у меня, и голос дрожал от ярости. — Кто позволил тебе сюда залезть и называть себя женой? Ты вообще понимаешь, с кем имеешь дело?