Я сжимаю зубы.
Сердце стучит, как бешеное.
— А может, ты просто ебанутый сталкер?
— Возможно.
А ты — девочка, которая любит глазеть.
Скрестим диагнозы?
Я прикрываю глаза.
Чёрт, как же он говорит.
Как будто шепчет мне прямо между ног.
— Я не открою.
— Я и не прошу.
Мне нравится, как ты дрожишь за дверью.
Наверное, ты опять без трусиков.
— Иди нахуй.
— Уже ушёл. Но глазок помни. Он смотрит. Всегда.
Тишина.
Я бросаюсь к глазку.
Пусто.
Только коридор. Только свет.
Я прижимаюсь лбом к двери.
Дышу тяжело.
Груди вздымаются. Тело горит.
Он свёл меня с ума.
И самое страшное — я не хочу, чтобы это прекращалось.
Я сидела с бокалом вина и чувствовала себя жалкой.
Как идиотка, которая поверила, что этот псих играет только с ней.
Ну да, конечно. Мачо с телом греческого бога, с лицом порочного дьявола — и вдруг решил страдать по одной соседке?
Сказки, блядь.
Я слышала её шаги.
Слышала её фальшивый смех.
Тонкие каблуки стучали по лестнице.
Она хихикала, как девка с Tinder. Наверняка так и есть.
Он вышел ей навстречу.
Они поцеловались. Прямо под моей дверью.
Я слышала — звук слюны.
Меня чуть не вырвало.
Я подошла к глазку.
Прильнула.
Точно.
Высокая, блондинистая, с силиконовыми губами. Шлюха.
Он приобнял её.
Но потом — повернулся.
И снова — прямо в глазок.
Прямо в меня.
Я дёрнулась назад, будто он ударил.
Зачем? Почему?
Он знал, что я смотрю.
Он хотел, чтобы я увидела.
— Сука, — прошипела я.
Я отскочила от двери, сжала кулаки, разорвала футболку.
Ходила по комнате, как бешеная.
Ревность жгла хуже кислоты.
Я думала — сейчас трахнет её.
Прямо у стены.
Громко.
С жесткими стонами.
Как бы он трахал меня.
Но нет.
Прошло пятнадцать минут — и я снова подошла к глазку.
Он стоял один.
На том же месте.
Сигарета. Без футболки.
Смотрел — прямо на меня.
Девки уже не было.
Я дрожала.
Он поднёс два пальца ко рту. Медленно облизал.
Пошло. Нарочно.
Потом — пошёл к себе. Не обернулся.
Я стояла, вдавленная в дверь.
Мокрая.
Униженная.
Возбуждённая.
Я больше не могла притворяться.
Я — одержима.
Им.
Его голосом.
Его взглядом.
Его тенью за дверью.
И хуже всего — он это знал.
Глава 3. Необъяснимая тяга
Порой кажется, что если просто выйти из квартиры — всё обнулится.
Новая улица, новые люди, музыка, алкоголь — и ты как будто уже другая.
Но я не могла стереть из головы его глаза.
Глазок.
Шепот.
Это напряжение, как натянутая струна, готовая лопнуть от одного его взгляда.
И всё же я пошла.
Выбежала из квартиры, будто спасаясь от пожара.
На мне — короткое чёрное платье, грудь вываливается, губы красные, духи сладкие до тошноты.
Подруга Кейт устраивала «маленькую вечеринку» в честь своей новой съёмной квартиры.
Конечно, с кучей народа, дешёвым вином и попытками переспать с кем угодно.
Я хотела напиться. Забить. Потерять лицо.
Потерять его.
Да хоть бы и самой вырубиться где-нибудь под раковиной — лишь бы не думать о нём.
— Лекси! Девочка, ты огонь! — Кейт встретила меня с бокалом шампанского и подколами.
Я улыбалась. Врала.
Говорила, что всё прекрасно.
Что я влюбилась в нового бариста.
Что у меня новая жизнь.
Всё — ложь.
Я сидела, смеялась, танцевала, целовалась с каким-то чуваком, но всё это было… пластиком.
Я не чувствовала ничего.
Вино смешалось с текилой, текила — с колой, кола — с глупыми разговорами.
В голове плавал туман, как в ванной с пеной.
Тёпло. Мутно. Безопасно.
— Может, поедем ко мне? — шепнул парень в ухо, прижимаясь. Я даже не помнила его имени.
— Иди нахуй, — выплюнула я и хохотнула. Он, кажется, обиделся. Ну и похуй.
Я поняла: всё. Надо валить.
Такси ехало виляя. Или я виляла.
Пальцы дрожали.
В голове — только он. Только Джейк.
Почему он смотрел на меня? Почему он выбросил ту девку? Почему он… исчез?
Я вышла на своём этаже, ключ выпал, каблук сломался, я чертыхнулась, опёрлась о стену и с трудом добралась до нужной двери.
ТУК.
ТУК.
ТУК.
Три удара. Как он.
Только потом я поняла — я стою не у своей двери.
Это была его.
Он открыл мгновенно.
Как будто ждал.
Как будто стоял там, на расстоянии дыхания, чувствуя, что я вот-вот сделаю эту сраную ошибку.
Дверь распахнулась, и передо мной снова оказался он.
Голый торс, серые спортивные штаны, сигарета в пальцах.
Волосы чуть растрёпаны, на ключице тонкий шрам.
Он не сказал ни слова. Просто смотрел.