Чёрт возьми, я думала, что после того, что случилось, всё должно было как-то улягться, остаться в прошлом. Но, блядь, нет. Это дерьмо не отпускает. В моей голове бесконечный круговорот страха, ненависти и какой-то чертовой привязанности к нему — к Джейку, моему демону и спасителю одновременно.
Он сидел напротив меня, молчал, и его глаза сверкали холодом, будто он всё ещё сражался с тем, что случилось. Я не могла перестать смотреть на него — в этот момент он был не просто мужиком с тёмным прошлым. Он был моим щитом и мечом, моим проклятием и благословением.
— Чёрт, Джейк, — выдохнула я, — почему ты такой? Почему ты не можешь просто быть обычным? Почему всё, к чему ты прикасаешься, превращается в грязь и кровь?
Он поднял бровь, и в его взгляде мелькнула злость, но и что-то другое — может, боль? — что я не могла понять.
— Потому что я сломан, Лекси, — его голос был почти шёпотом, — и, мать твою, я не собираюсь притворяться, что я другой. Я такой, какой есть, и если ты этого не хочешь, то мне наплевать.
Я хотела что-то возразить, но в голове крутилась одна мысль: “Ты — мой ад и моя погибель, и я не могу с тобой расстаться, даже если бы хотела.”
Внезапно он встал и подошёл ко мне. Его пальцы сжали моё плечо так крепко, что боль отдавала по всему телу. Я посмотрела ему в глаза — в них была смесь страсти и безумия, от которой у меня всё внутри подскакивало.
— Слушай меня внимательно, — сказал он, и его голос стал жёстким, — я не дам никому тебя тронуть. Ни одному ублюдку не позволю даже взглянуть в твою сторону. Поняла?
Я кивнула, хотя внутри меня бушевала буря. Я хотела верить ему, хотела верить, что он действительно станет моим защитником, но этот человек был как дикая зверюга, которая может в любой момент разорвать меня на части.
— Но я не игрушка, — выдавила я сквозь зубы, — не забывай об этом.
Он усмехнулся и приблизился так близко, что я почувствовала его дыхание на своём лице.
— Я не играю с игрушками, Лекси, — прошептал он, — я либо беру всё, либо ничего.
В этот момент между нами вспыхнула такая страсть, что я забыла обо всём на свете. Он схватил меня за талию и прижал к себе. Его руки были твёрдыми и неотвратимыми, а губы горели на моей коже, словно пытались стереть все мои страхи и сомнения.
— Я хочу тебя, — выдохнул он, — сейчас и навсегда.
Мы слились в жёстком, животном поцелуе, где не было места нежности — была только грязь, страсть и желание, которое душило меня изнутри. Его руки скользили по моему телу, словно маркируя территорию, словно заявляя всему миру: "Она — моя."
Я хотела сопротивляться, кричать, что это неправильно, что я должна уйти. Но всё внутри меня кричало: "Беги к нему. Пусть он будет твоим адом."
Мы рухнули на диван, и он начал снимать с меня одежду, не давая ни секунды покоя. Каждый его жест был чётким, бескомпромиссным, будто он забирал у меня всё, что мог, чтобы потом снова вернуть.
— Ты — моя чертова зависимость, Лекси, — прошептал он в самый мой ухо, — и я не собираюсь тебя отпускать.
Мы слились в грязном, жёстком, животном сексе, где не было места для слов и нежности. Был только он, его сила и моя слабость. Каждый его удар, каждый рывок будто вбивали меня в пол, а потом поднимали так высоко, что я боялась упасть.
— Да, — кричала я, — возьми меня полностью!
Он ответил только грубым рычанием и продолжал делать то, что заставляло меня сходить с ума.
После того, как всё закончилось, я лежала на полу, пытаясь отдышаться, а он сидел рядом, его грудь поднималась и опускалась с тяжёлым дыханием.
— Ты знаешь, что я — не ангел? — сказал он, не поднимая глаз.
— Да, — ответила я, — и, блядь, я уже не могу без тебя.
Он улыбнулся, впервые за долгое время его улыбка была настоящей, а не маской.
— Тогда держись крепче, Лекси. Это только начало.
Я лежала, ощущая, как сердце колотится в груди, и понимала — я связалась с этим диким, сломанным человеком навсегда. И несмотря на всё дерьмо, которое он принёс в мою жизнь, я боялась, что без него просто сойду с ума.
Я всё ещё лежала на холодном полу, ощущая, как каждая клетка моего тела дрожит от того, что только что случилось. Джейк сидел рядом, молча, его лицо было каменным, а глаза светились каким-то тёмным огнём, который одновременно пугал и манил меня. Мой чертов мозг пытался понять, что это вообще за дерьмо происходит, но он только твердил: «Ты — в аду, Лекси, и выхода нет».
Я поднялась с пола, пытаясь привести мысли в порядок, но все они сводились к одному — этот мужчина со своей дикой болью и холодной жестокостью в душе уже стал частью моей жизни, и это было невыносимо и чёртовски притягательно одновременно.