Глаза Райли метнулись к Кэти, которая рыдала в объятиях Романа, слёзы текли по её щекам. Её колени подогнулись, и он явно поддерживал её сильной рукой, не сводя глаз с толпы любопытных зевак. Джун-Ён поймал взгляд Райли и вопросительно поднял бровь. Она едва заметно покачала головой. Она не нуждалась в том, чтобы кто-то ещё был вовлечен в эту неразбериху.
Она посмотрела на Соломана, едва касаясь губами его губ, и прошептала: — Я пойду с тобой.
Он кивнул и оттолкнул её от капота машины, крепко обхватив за талию. Райли пошатнулась. Он открыл пассажирскую дверцу и толкнул её на сиденье. Райли посмотрела на его холодное, неумолимое лицо и вздрогнула. Когда дверь с грохотом захлопнулась, Райли поняла, что это конец её независимости. Она бросила вызов Соломану Харту, несмотря на его многочисленные предупреждения, и теперь ей предстояло расплачиваться за последствия.
Он сел вместе с ней в «Кёнигсегг» и завел мотор. Слава богу, кто-то оттащил Вендалла в сторону, потому что Соломан наверняка переехал бы его, если бы тот всё ещё лежал в грязи. Райли беспомощно смотрела в окно, пока они мчались прочь от того, что должно было стать её сияющим моментом победы. Она гадала, увидит ли вообще призовые деньги или Соломан запрёт её настолько крепко, что она никогда больше не услышит слово «Кубок Ястреба», не говоря уже о том, чтобы поговорить с организаторами гонок. Она искоса взглянула на его устрашающе зловещее лицо и решила, что подождет, чтобы спросить его об этом позже.
* * * * *
После четырех часов полного игнорирования, усталость от долгого, наполненного адреналином дня наконец победила, и Райли заснула. Она сидела, ссутулившись, прислонившись рукой к двери и склонив голову набок. Её каштановый хвост волос ниспадал каскадом на лицо и грудь, мешая Соломану смотреть, как она спит, пока он вёл машину. Другая её рука невинно лежала на коленях, ногти были покрыты чёрным облупившимся лаком.
Он протянул руку через разделяющее их пространство и как можно мягче отвёл в сторону длинные локоны её волос, чтобы видеть её лицо, пока она спала. Он пригладил мягкие волосы на её плече, где они и оставались, как он того и хотел. Её пухлые губы были слегка приоткрыты напротив её тонких пальцев, а голова прислонена к окну.
Дерьмо. То, что он хотел сделать с этим ртом, далеко от невинности. Соломан с трудом держался, чтобы не остановить тачку, не поддастся порыву. Особенно теперь, когда она добровольно осталась с ним. И Соломана не волновало, что он заставил ее сесть в машину. Насколько он понимал, она отдавалась ему целиком. В своем мире он мог теперь делать с ней все, что хотел. Она принадлежала ему. И гребаный дикарь в нем хотел растерзать ее на мельчайшие частички самым восхитительным способом.
Ярость, которую он испытал, увидев Райли в его собственной тачке, оказалась неописуемой. Никогда ничего подобного он не испытывал раньше. Занимаясь бизнесом, всегда оставался хладнокровен. Если убивал, то с ледяным спокойствием. Не принимал необдуманных решений. Но то, что почувствовал, увидев, как Райли мчится вниз по склону горы на такой мощной и опасной машине, ловко обгоняя соперников, пытающихся ее угробить на каждом повороте, оказалось абсолютной отключившей разум яростью.
Он не мог убить женщину, которая сама села за руль этой чертовой тачки, так что собирался грохнуть каждого смертника, способствовавшего этому. Прежде всего мужика, который помогал ей. Венделла Пулмана, ее механика и ведомого. Соломан грохнул бы его без малейших угрызений совести, если бы Райли не встала между ними и не попросила не делать этого. Райли Бэнкрофт — теперь единственный человек на этой чертовой планете, который сможет остановить его от убийства, даже если решение уже принято.
Он снова посмотрел на нее, заметив темные длинные тени от ресничек на щеках. От времени, проведенном на свежем воздухе, на ее щеках и носу появились веснушки. К тому же она еще больше загорела. Скоро они вернутся домой, и ему больше не придется отказывать себе в доступе к этой женщине. Он вытрахает наконец снедавшую его ярость и похоронит ее глубоко в этом восхитительном теле. Наконец-то, она станет принадлежать ему во всех отношениях, так как он и мечтал с тех самых пор, как впервые встретил.
Глава 16
Прохладный бриз океана играл с завитками волос, выпавших из ее хвоста. Неужели она забыла закрыть окно в спальне? Ее ремень расстегнули, а вокруг нее сомкнулись руки. Ее подняли, лишив уютного тепла, чьи-то жесткие руки. Знакомый и слегка волнующий мужской аромат окутал ее. Вздохнув и насупившись, она заставила себя открыть глаза и посмотреть на человека, который посмел потревожить ее глубокий сон. Соломан Харт посмотрел на нее, как повелитель темного преступного мира, коим он и являлся, желание смешалось с триумфом в его глазах.