Он подошел к ней, но не прикоснулся. В этом не было необходимости. Его глаза и голос достаточно сильны, чтобы захватить и удержать ее. Соломон наблюдал, как капля воды вырвалась из-под полотенца, упала с ее виска и капнула на грудь. Ее грудь вздымалась и опускалась в такт частому дыханию. Он поднял руку, чтобы коснуться капли воды, поймал ее костяшками пальцев и провел пальцем по мягкому изгибу груди. Райли вздрогнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами, когда он поднес воду ко рту.
— Нет, ты оказалась не такой, как я думал, — признался он. — Теперь ты можешь претендовать на привилегию быть единственным человеком, который способен изменить хоть что-то, когда я уже все решил. И Райли?
Она облизнула губы. — Да? — прошептала она.
— Я не меняю своих решений, — сказал он ей, и в его словах прозвучал глубокий смысл.
Ее грудь поднималась и опускалась с усилием, которое требовалось, чтобы просто дышать. Он пригвоздил ее к месту, не касаясь, внимательно наблюдая, как она пытается дышать. Он надеялся, что у нее не приступ паники. Он собирался ее трахнуть. Что бы она ни выкинула в следующий момент. Ему все равно, даже если это сделает его монстром, он трахнет отчаянную малышку. Он больше не сможет прожить и минуты, не погрузившись в восхитительное тело Райли.
— Что теперь? — спросила она его.
Он не ответил. Вместо этого он поднял обе руки и мягко снял полотенце с волос, так чтобы не потянуть за мокрые пряди. Уронил влажное полотенце на пол и потянулся к тому, что было завязано у нее на груди. Она подняла руки и быстро отступила назад. Одной рукой он схватил ее за запястье, а другой сдернул полотенце, обнажая ее еще раз.
— Соломан, пожалуйста! — выдохнула она.
Ему плевать, что она произносит его имя в знак протеста. Что она боится и нерешительно пытается его остановить. Соломану нравилось, как она произносит его имя, а потом говорит «пожалуйста». Это звучало так, словно она умоляла его, и, черт возьми, ему понравилось, как мольба слетает с ее губ. Он хотел, чтобы она умоляла его. Они доберутся до этого. Скоро. Однажды он утолит свою похоть к ее телу и возьмет бушующий голод под контроль. Он будет достаточно спокоен, чтобы показать ей, что именно он способен дать ей в постели. Она никогда не захочет, чтобы он останавливался. И удивится, почему так боялась ему отдаться. Потом она будет произносить его имя и умолять о большем, повторять эти слова своими слишком сексуальными губами не только из страха.
Но сейчас... сейчас... когда она боролась с ним, ее обнаженное тело извивалось во всех нужных местах, он видел только зеленый свет. Он поднял ее, сделал необходимый шаг к кровати и бросил на матрас. Райли вскрикнула и перевернулась на живот. Попыталась встать на четвереньки и отползти от него, но вид ее задницы и лона сзади только еще больше распалил его.
Он покачал головой, пытаясь напомнить себе, что он не монстр. Что у него всегда хватало мастерства, чтобы обеспечить своим сексуальным партнершам удовольствие. Он обхватил ее за талию и рывком притянул к себе. Ее руки вылетели из-под нее, и она приземлилась грудью на постель. Он уткнулся сзади лицом в ее попку, вдыхая аромат ее плоти.
Рай.
Она замерла при первом прикосновении его языка. Вероятно, потому, что ожидала жестокого нападения, а не опустошающего, но приятного прикосновения к ее клитору. Он исследовал каждую ее складку, а она стонала и извивалась под ним, пока он, наконец, не откинулся назад и не шлепнул ее по ягодице с достаточной силой, чтобы заставить закричать.
— Перестань пытаться сбежать от меня, иначе я свяжу тебя.
Он перевернул Райли на спину, закинул руки ей за голову и уставился сверху вниз. Ее большие блестящие глаза смотрели на него, умоляя о чем-то. Его затуманенный похотью мозг пытался понять, чего она хочет. Больше времени? Притормозить? Невозможно. Его тело пылало благодаря ей.
— Прекрати сопротивляться. Просто почувствуй, — он постучал двумя пальцами по ее голове. — Перестань так много размышлять. Перестань думать о моей репутации.
— То, что ты можешь делать с людьми..., — прошептала она ему в лицо. — Я слышала об этих вещах.
— Я не сделаю этого с тобой, — яростно пообещал он. — Никогда не прикоснусь к тебе таким образом.
— Но ты можешь причинить мне боль, — она выгнулась под ним, как будто хотела убежать, но сумела лишь еще сильнее прижаться к нему обнаженным телом. Он поморщился и напрягся, пытаясь сдержаться, чтобы не вонзиться в нее.