Незнакомец прячет оружие за пояс джинсов, достает из кармана телефон. Нажимает одну кнопку и прикладывает устройство к уху, равнодушно разглядывая трупы под ногами.
— Убрать мусор за переулком «Альфред Кофе».
Он сбрасывает вызов и прячет мобильный обратно, даже не дожидаясь подтверждения. Только после этого подходит ко мне и опускается на корточки. Темные глаза быстро сканируют мое тело в поисках серьезных ранений. Взгляд задерживается на содранных в кровь ладонях, затем поднимается к шее.
— Порез не глубокий, — констатирует он едва слышно и достает из кармана свернутый платок.
Аккуратно касается моей кожи, стирая выступившие капли крови и грязные разводы. Его прикосновения кажутся удивительно осторожными для человека, который всего секунду назад с хрустом ломал кости и убивал людей.
Убедившись в отсутствии угрозы для жизни, он прячет испачканную ткань и без предупреждения подхватывает меня на руки. Я испуганно вскрикиваю и рефлекторно цепляюсь за его мощную шею.
— Куда ты меня несешь?
Он разворачивается и уверенно шагает к выходу из проклятого переулка.
— В машину, — коротко отвечает и прижимает меня к себе чуть крепче. — Подальше отсюда.
Мы выходим на освещенную улицу. У обочины с работающим двигателем стоит черный внедорожник. Мужчина одной рукой распахивает тяжелую пассажирскую дверь и бережно усаживает меня в кожаное кресло. Я сижу, оцепенев от пережитого ужаса и не в силах пошевелиться. Он сам тянется через меня к ремню безопасности. Замок защелкивается с металлическим щелчком. Его лицо оказывается совсем близко. Я чувствую исходящий от него жар, но он не спешит отстраняться.
— Они что-нибудь говорили?
Я сбивчиво рассказываю ему обо всем и почти дословно передаю фразы мертвецов про месть и «свое».
Он выпрямляется и со всей силы бьет кулаком по крыше автомобиля. Звук удара по металлу заставляет меня вжаться в кресло. Мужчина был хладнокровен все это время, но сейчас я вижу настоящую ярость. Он делает глубокий вдох носом, явно пытаясь вернуть контроль, и снова наклоняется ко мне, упираясь руками в дверной проем.
— Я держал дистанцию. Старался не вмешиваться, чтобы не навлечь на тебя беду. Но с меня хватит. Теперь я тебя не отпущу.
Часто моргаю, глядя на него снизу вверх, и начинаю бессвязно бормотать:
— В смысле? Куда не отпустишь? Зачем? Пожалуйста, просто отвези меня домой...
— У тебя больше нет выбора, Дана. Я и так ждал слишком долго. Пока я лично не разберусь с угрозой, ты будешь под круглосуточным присмотром в моем доме.
— О чем ты?
— Они снова попробуют напасть на тебя, чтобы отомстить мне за смерть сенатора. Я не буду больше рисковать твоей жизнью.
Не дожидаясь ответа, мужчина с силой захлопывает дверь и быстрым шагом обходит капот.
Он убил сенатора. Из-за меня.
В голове не укладывается, что этот человек способен на такую жестокость. А теперь к списку жертв добавились еще двое. Три смерти за одну неделю, и все они связаны со мной. Я даже не понимаю, что должна чувствовать. Страх? Благодарность за спасение? Или отвращение к убийце?
Водительская дверь распахивается, впуская внутрь порыв холодного воздуха, и он садится за руль.
Я поворачиваю голову, игнорируя боль в шее, и внимательно изучаю его профиль. Плотная черная ткань балаклавы надежно скрывает черты лица, оставляя лишь жесткий, сосредоточенный взгляд, устремленный на дорогу.
— Ты следил за мной?
Мужчина коротко кивает не поворачиваясь. Его рука тянется к кнопке зажигания, и мощный двигатель оживает с низким, вибрирующим рокотом, от которого по полу идет дрожь.
— Как давно?
Он отвечает не сразу. Включает передачу, проверяет зеркала заднего вида и плавно выводит автомобиль на проезжую часть.
— Больше года.
Я отшатываюсь и вжимаюсь лопатками в кожаную спинку кресла, чувствуя, как холодеют пальцы.
Больше года? Зачем? Что ему от меня надо?
Получается, он был моей тенью. Наблюдал, как я хожу в магазин, как работаю, с кем общаюсь. Каждый раз, когда чувствовала на себе чей-то взгляд, и чужое присутствие в квартире, — все это не было паранойей. Я не сходила с ума. Это был он.