Мне хочется закричать, потребовать объяснений, но интуиция подсказывает, что сейчас не дождусь ответов. И тут в памяти всплывает лицо Эрика. Мой сосед по лестничной клетке, молодой, веселый и абсолютно здоровый парень. Врачи сказали, он умер от внезапного сердечного приступа на следующий день после того, как незнакомец впервые спас меня в клубе.
А не он ли убил Эрика?
Я смотрю на сильные руки мужчины, сжимающие руль. Костяшки пальцев побелели от напряжения, на коже все еще видны бурые разводы чужой крови и следы пороховой гари. Мог ли он убить Эрика из-за близости ко мне? Или потому что, что сосед пару раз помог мне донести тяжелые пакеты до двери и улыбался мне?
«Нет. — Я жмурюсь, отгоняя навязчивый морок. — Не может быть».
Кай и похитители были угрозой, они причинили мне реальную боль. А Эрик был безобидным и ничего не сделал. Это просто чудовищное совпадение. Но червь сомнения уже грызет меня изнутри. Мне нужно знать правду, какой бы страшной она ни была.
— Эрик, — произношу имя и слежу за его реакцией. — Мой сосед. Врачи говорили что, у него остановилось сердце... Это же не твоих рук дело? Скажи, что это не правда!
Он медленно поворачивает голову. В прорезях маски я вижу абсолютно равнодушные глаза. В них нет ни раскаяния, ни попытки оправдаться.
— Идиот мешал тебе спать своей музыкой.
От его слов по всему телу пробегает мороз.
— Господи... — выдыхаю я, в ужасе прикрывая рот ладонью. — Ты сумасшедший.
— Я защищаю то, что принадлежит мне.
— Да мы даже не знакомы толком! — мой голос срывается на крик. — Я не принадлежу тебе! Да и вообще кому-либо! Ты не имеешь права решать кому жить, а кому умереть!
Я смотрю на него и понимаю, что заперта в железной коробке с монстром, который считает убийство формой заботы. Кричать на него бесполезно и опасно. Сглатываю ком в горле, пытаясь успокоиться.
— Ты убиваешь людей, даже не моргнув. Для тебя человеческая жизнь ничего не стоит. Что будет, если я сделаю что-то не так? Вдруг я тебя разозлю или попытаюсь сбежать? Ты применишь эту силу ко мне?
Он резко разворачивается всем корпусом и бросает на меня такой жесткий взгляд, что мне становится по-настоящему жутко.
— Нет, конечно. Никогда не смей так думать. Я бы скорее выстрелил себе в голову, чем причинил тебе вред.
В его интонации столько искренности, что мне становится еще страшнее.
Я медленно киваю, не находя слов, и отворачиваюсь к холодному стеклу. Однажды я выбралась из клетки, но получится ли у меня вырваться на этот раз?