Он схлопывается до звуков: ее сбившееся дыхание рядом с ухом, шуршание одежды, гул крови и отчаянный пульс, грохочущий в висках. Инстинктивно вцепляюсь в ее руку.
— Я не вижу ни черта! — вырывается у меня сдавленным шепотом.
— Именно так и должно быть, — усмехается подруга. — Это часть игры. Расслабься.
Шуршит ткань, и я чувствую, как напряглась ее рука, которую все еще держу.
— Все. Теперь мы обе в одной лодке. Слепые котята.
Дверь машины открывается с тихим шипением, впуская в салон прохладный ночной воздух, пахнущий жасмином и озоном после недавнего дождя. Ладонь ложится мне на руку, помогая выйти. Под тонкими подошвами туфель хрустит мелкий гравий.
— Пожалуйста, будьте осторожны, — голос водителя звучит совсем рядом, заземляя, не давая панике поглотить меня целиком. — Несколько ступенек вверх.
Элла, с другой стороны, сжимает мою руку сильнее.
Мы входим в помещение. Воздух сразу становится теплее, гуще, наполняется сложным, пьянящим ароматом сандала, дорогих сигар и чего-то сладкого, цветочного.
— Дамы, добро пожаловать в «Ангел», — раздается мелодичный женский голос. Пальцы тянут за узел на моем затылке, и повязка исчезает.
Глава 2. Дана
Я моргаю несколько раз, привыкая к приглушенному свету. Мы находимся в просторном холле, который больше похож на храм тайного культа, чем на фойе клуба.
Перед нами стоит девушка, само совершенство. Идеальная фигура, подчеркнутая облегающим бордовым костюмом, высокие каблуки, сдержанный макияж. Ее лицо наполовину скрыто изящной золотистой маской в венецианском стиле, оставляющей открытыми лишь чувственные губы и глаза.
— Я Амалия, администратор клуба, — произносит она, одарив нас обворожительной улыбкой, которая, впрочем, не касается ее глаз. — Добро пожаловать в «Ангел». Прежде чем мы продолжим, необходимо соблюсти одну формальность. Наш главный принцип — абсолютная конфиденциальность и безопасность гостей.
Амалия открывает дверь, и мы входим в комнату, которая напоминала депозитарий в элитном швейцарском банке. Одна стена была полностью занята рядом ячеек из полированного темного дерева с номерами. У противоположной стояла женщина в строгом черном брючном костюме, с волосами, собранными в тугой пучок.
— Прошу вас убрать личные вещи в ваши персональные ячейки, — Амалия указывает на две открытые дверцы. — Ключи останутся у вас.
Элла, не мешкая ни секунды, подходит к своей, кладет внутрь крошечный клатч и с легким щелчком закрывает замок. Для нее это правила игры, которые она давно приняла.
Мои пальцы мертвой хваткой вцепились в сумочку. Телефон внутри — последний оплот связи с реальным миром, возможность вызвать помощь, сбежать.
— Мисс Вега? — мягко зовет Амалия.
Я медленно выдыхаю подчиняясь. Подхожу к своей ячейке. Кладу сумочку на темную ткань. Закрываю дверцу и поворачиваю маленький латунный ключик с выгравированным номером.
— Прекрасно, — кивает Амалия. — А теперь — быстрая проверка на предмет скрытых устройств.
Женщина в черном берет в руки тонкий, похожий на стилус, прибор и подходит ко мне. Я замираю, чувствуя себя преступницей на досмотре. Она проводит им вдоль моего тела, не касаясь, но я почти физически ощущаю невидимый луч, сканирующий каждый сантиметр ткани.
Закончив со мной, также бесстрастно проверяет Эллу и коротко кивает администратору.
— Благодарю за понимание, — голос Амалии снова наполняется теплом. — Мы делаем это для того, чтобы каждый мог чувствовать себя здесь абсолютно свободно. Теперь, когда мы оставили внешний мир позади, следуйте за мной.
Она проводит нас дальше по лабиринту коридоров, стены которых обиты темным, почти черным бархатом, поглощающим и свет, и звук. Наконец, останавливается у неприметной двери, сливающейся со стеной, и открывает ее. Мы оказываемся в небольшой комнате, напоминающей роскошный театральный будуар. Тяжелые портьеры, бархатные пуфы, антикварное трюмо. На низком столике, покрытом золотым шелком, как на алтаре, лежат три вида масок. Белая, черная, красная