Каждое слово, произнесенное неизвестным мужчиной, ударялось о своды моей разбитой души и эхом отдавалось где-то в районе сердца.
«Вам стоит приехать и, возможно, опознать тело».
«Нам еще не прислали данные о погибших, но есть риск того, что Гаспаро в их числе».
Тишина в квартире окончательно разбила моё жалкое спокойствие. Я резко схватила куртку и выбежала на улицу, чтобы не потревожить маму и Клару своим безумным криком.
Прижала ладонь к лицу и захрипела от дикой боли и одичалого страха. Трясущимися руками достала телефон и вызвала такси. Мерзкий, проливной дождь вмиг намочил одежду, и моё тело начало трястись от неприятного холода, но это не шло ни в какое сравнение с душевным морозом, который рвал мою душу на куски и замораживал остатки надежды.
Я ненавидела Мальдини именно за тот страх, испытываемый мною в этот ненавистный день. Мне казалось, я успела поседеть за час, пока добиралась до шахт. Искусала губы до крови и практически кричала на таксиста, умоляя его ехать быстрее.
Мне было плевать на грязь, обеспокоенные крики людей и проливной дождь, заслоняющий взор. Всё, что я видела — яркие мигалки скорой помощи.
Повсюду царил настоящий хаос. Полиция расталкивала посторонних и не давала пройти на объект. Воздух пропитался звериным страхом. Как и я, люди приехали сюда в надежде не увидеть своих близких в числе трупов, завернутых в прочный пакет.
Меня кто-то толкнул в сторону, и от силы удара я упала на землю, испачкавшись в грязи и оставляя следы разводов на лице.
На вопросы о погибших и пострадавших врачи отвечали кратко: «Ждите, пока вынесут всех».
Я не собиралась просто так сдаваться. Моё сердце просто бы разорвалось, если бы прямо сейчас я лично не убедилась в том, что здоровье папы в порядке.
Мои громкие крики тонули на фоне всеобщей паники. Я так и не смогла пробиться сквозь толпу и была вынуждена ждать, роняя литры слёз и окончательно заледенев от холода.
Вскоре сообщили, что из-за непогоды поиск тел временно приостановлен. Тут же раздались возгласы яркого недовольства, на что сотрудники полиции ответили достаточно доходчиво — принудительно заставили людей разойтись.
«Если в списках пострадавших не оказалось ваших близких – помочь мы уже ничем не сможем» — таковы были их слова.
Я рванула к входу, на котором вывесили все имена. Пошатнулась и упала, не удержав равновесия. Блаженно закрыла глаза и подставила лицо холодному дождю, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке.
Мой отец был в списке пострадавших, а это значило лишь одно — он выжил. И я была уверена, что вместе мы справимся с любыми травмами и будем вспоминать это происшествие, как зловещую шутку судьбы.
Но уже на следующий день нас вновь разлучили. Я сидела в его больничной палате и плакала от счастья, радуясь тому, что он жив, как вдруг в комнату вломились двое полицейских и стерли с моего лица любые признаки счастья, монотонно зачитав по протоколу:
— Гаспаро Кастильоне, вы обвиняетесь в халатности, которая повлекла за собой гибель десятков людей. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может быть использовано против вас в суде.
— Что? — я словно оглохла, ошарашенно глядя на них. — Это какое-то недоразумение, мой папа уже дал показания! Он лично вручил заявление Эрнесту Мальдини и описал плохое состояние шахт! Это компания Мальдини, и только он должен нести ответственность, раз сразу не принял меры, и люди пострадали! — я попыталась защитить папу, встав перед мужчинами, но это было бесполезно. Что может сделать слабая девушка против двух офицеров полиции?
Один из них остановился и окинул меня снисходительным взглядом:
— Девушка, не мешайте процессу. Эрнест Мальдини подтвердил, что ничего не знал о проблемах с тросами и не получал никакого заявления. Хотите доказать — ищите адвоката. У нас приказ.
Я выставила перед собой ладони и взмолилась:
— Пожалуйста, оставьте его в больнице. Он тоже пострадал, у него сломаны ребра, и было внутреннее кровотечение. Ему сейчас нужен покой, — взглянула на осунувшееся лицо папы и воскликнула, — скажи им что-нибудь! Ты ведь не виноват.
— Дочка, всё образуется, а пока не будем мешать офицерам выполнять их работу.
Так и начался мой Ад. Ад, в котором я узнала, что всё покупается и всё продается.