— Если…если я стану послушной и не буду тебе перечить, ты…наиграешься мной и отпустишь? — мне противна эта жалкая ложь, но я хватаюсь за любой шанс, чтобы наконец-то получить какую-то определенность.
Когда перед глазами висит четкий «срок» так называемого наказания, становится легче и проще жить. Но, вынужденная плестись в полной темноте и окруженная со всех сторон властью Мальдини, я слишком быстро отчаивалась. И сама не замечала, что, чем ближе Эрнест ко мне подходит, тем глубже я погружаюсь в его безумный мир, всегда покупаемый и продаваемый. Воспитанный лишь на страхе и позорном уважении.
— Я хочу, чтобы ты поняла одну простую вещь. Ты нужна мне не на пару ночей, а на всю жизнь, — его рука уверенно обхватывает моё горло и удерживает на месте, не причиняя боли. И всё же у меня возникает такое чувство, словно он забирает последний кислород из моих легких. Заставляет дышать лишь им.
Пальцы Мальдини обжигают шею, а его взгляд бесстыдно обводит моё дрожащее тело. Я напрягаюсь и говорю самую безрассудную вещь в своей жизни:
— Так докажи это, — глазами умоляю его спасовать. Жду насмешливой улыбки, но наталкиваюсь лишь на серьезный взгляд, полный каких-то неведомых мне чертей.
— Что ты хочешь получить в качестве доказательства? Я всё сделаю, — подходит впритык и нежно проводит рукой по моему плечу. Стаи мурашек бегут по коже, и я замираю, загнанная в угол.
Что можно попросить и заранее предугадать его отказ? На что завидный холостяк, управляющий огромной компанией и прежде всего ценящий своё личное пространство, никогда не согласится?
Я определенно пожалею об этом. Я уже чувствую десятки сомнений, сбивающих меня с ног, и всё же резко шепчу, и почему-то мой шепот в этом особняке звучит громче любого крика.
— Женись на мне.
«Давай же. Начни смеяться и укорять меня в наивности. Скажи, что я до омерзения глупа и бестолкова, что после таких слов я вызываю у тебя лишь отвращение. Что я — охотница за деньгами. Ну же» — впиваюсь в него глазами и отсчитываю каждую секунду молчания Мальдини.
Он словно испытывает меня. Проводит рукой по спине, едва задевая лямки платья, и хрипло обрубает все мои надежды:
— Если после этого ты перестанешь мне отказывать — я готов хоть сейчас.
Я дергаюсь, как от болезненного удара. Из груди вырывается истерический смех, плавно переходящий в судорожные рыдания. Мужчина аккуратно вытирает моё лицо и вкрадчиво шепчет:
— Слезы — это просто вода. Однажды я заставлю тебя плакать от счастья, если ты дашь нам шанс.
— Черт, нет никаких «нас», как ты не понимаешь?! Я просто…ждала твоего отказа.
Он хищно щурится и задумчиво кивает головой:
— На самом деле ты подала мне отличную идею. Я еще никого не хотел так, как тебя. И это даст мне возможность на весь мир прокричать о том, что ты только моя.
Сзади раздается громкий хлопок двери. Ладонь Мальдини отпускает моё тело, и я отшатываюсь, в ужасе смотря на представшую передо мной картину.
Леон пришел за мной. Но почему он здесь?
Тишину комнаты разрывает резкий звук болезненного удара. Мужчина толкает Эрнеста на пол и размашисто бьёт его, целясь в лицо.
Он едко шипит:
— Не смей её трогать, сукин сын! Что ты о себе возомнил?
От очередного удара Мальдини отклоняется в сторону и стремительно встает на ноги. Из его носа сочится кровь, отчего ухмылка на губах Эрнеста выглядит еще более зловещей. Совершенно не соответствующей ситуации.
— Ты невестой ошибся. Она принадлежит мне, — мужчина обороняется и наносит сокрушительный удар в живот. Леон падает на колени, теряя равновесие, и глухо стонет от боли.
Мальдини резко хватается за металлическую палку и уже собирается вновь обрушиться на спину противника, как вдруг я замираю перед ним и поднимаю руки вверх.
— Не трогай его.
— Почему ты его защищаешь? — больно хватает за ладонь и притягивает к себе, впиваясь в мои глаза звериным, почти одичалым взглядом, — что вас связывает?! Говори, Эсмеральда!
Он буквально выплевывает мое имя, отчего я цепенею и тщетно пытаюсь успокоиться.
— Леон, наверное, всё неправильно истолковал, — делаю глубокий вдох и обреченно шепчу, замечая тень ужаса на лице мужчины, — Эрнест ни к чему меня не принуждал.
Я ставлю точку, которая окончательно и бесповоротно несет меня к гибели. И самодовольная усмешка в глазах Мальдини лишь подтверждает мои догадки.
Мужчина откидывает палку в сторону и обнимает меня за талию, притягивая к себе. Вкрадчиво говорит, не сводя глаз с соперника:
— Завтра мы с Эсмерой женимся. Может, поздравишь нас?