— Мышонок, проследи за мамой и папой, хорошо? — сестра неуверенно кивает, и я благодарна ей за молчание.
Пусть всё идет своим ходом. Мальдини и так уже заждался.
Накидываю плащ, несмотря на то, что на улице крайне жарко, и выхожу из дома. Ощущение закрытой кожи, до которой он не сможет добраться, придаёт сил и уверенности.
Нервно одергиваю себя: «Прекрати трястись. С его связями и деньгами мог бы уже сто раз тобой воспользоваться и грязно послать, если бы захотел. Выйти замуж за Мальдини — еще не самый худший приговор».
В этот раз машина стоит прямо возле нашего дома. Эрнест словно специально хочет выбить меня из колеи. Заставляет нервничать и еще сильнее напрягаться.
Водитель вежливо здоровается со мной и открывает заднюю дверь. Салон пропитан каким-то свежим ароматом, приятно бодрящим после бессонной ночи. Я замечаю шикарный букет в руках Мальдини и вздрагиваю, когда мужчина кладет ладонь на мою коленку.
Вздергиваю подбородок и резко спрашиваю:
— Зачем фикцию превращать во что-то реальное? Мы же оба знаем, что наш брак — простая сделка.
— Говори за себя. Лично я планирую сделать тебя самой счастливой женой на планете, — его лицо светится, улыбка не сходит с вечно насмешливых губ.
— Это невозможно. Даже птица, заключенная в клетку и лишенная возможности свободно парить в небе, будет изнывать от смертельной тоски.
— Я не собираюсь запирать тебя дома. Наоборот — хочу показать всему миру, какой ценный приз я заполучил, — тянется ко мне, обжигая горячим дыханием шею.
Я отстраняюсь и холодно спрашиваю:
— А ты не боишься, что я воспользуюсь тобой и при разводе заберу часть твоего состояния? — пытаюсь сбить с него спесь, но мужчине все нипочем.
Мальдини разражается гортанным смехом, скользит ладонью по моим волосам и хрипло шепчет:
— Я с удовольствием посмотрю на твои попытки развестись со мной.
Мы подъезжаем к загсу, и дальше всё проходит, как в тумане. Больше часа меня красят и одевают. Зашнуровывают жесткий корсет, больно давящий на ребра и приподнимающий грудь, поправляют рукава белоснежного платья — крайне изысканного, дорогого и обсыпанного золотом. Серебристые нити начинаются с плеч и спускаются к длинному подолу. Просвечивающая кожу сетка обрамляет ноги. Я выгляжу прекрасно — под стать Мальдини. Холодная, красивая и какая-то особенно бледная.
Не спасает даже естественный загар. Стилист специально наносит несколько слоев светлых румян, чтобы я хоть чем-то отличалась от манекена. От долгого сидения на месте спину жутко ломает и очень хочется пройтись, но меня удерживает на стуле удовлетворённый взгляд Эрнеста, который лично объясняет девушкам, что он хочет получить в итоге.
В детстве я, как и все маленькие девочки, мечтала о восхитительной свадьбе, которую я буду долго планировать и предвкушать, поэтому жестокие рамки реальности, загнавшие меня в ловушку, бьют крайне остро. Проникают под кожу и терзают оголённые нервы, вытачивая на моём лице новую маску хладнокровия.
Под конец выматывающих пыток я не сдерживаюсь и оборачиваюсь к Мальдини:
— Пожалуйста, пусть хотя бы волосы оставят в покое!
— Как скажешь. Мы и так уже запаздываем. Всё это, — обводит ладонью стильную комнату и кольца, лежащие передо мной, — сделано для тебя. Ты бы была прекрасна даже в домашнем халате.
Девушка, поправляющая мой макияж, странно улыбается и тихо говорит:
— Давно я здесь не видела настолько идеальную пару, — отстраняется и обращается ко мне, — вам очень повезло с женихом. Невооруженным взглядом видно, как сильно он вас любит.
— Вам что, еще доплачивают за эту бесстыжую лесть? — холод в моём голосе заставляет её замереть.
Она начинает тихо мямлить:
— Простите, если я обидела вас. У меня нет никакого злого умысла. По неосторожности ляпнула первое, что на ум пришло. Извините меня, пожалуйста.
Я устало вздыхаю, чувствуя вину за то, что сорвалась на бедную девушку, по сути, ни в чем не виновную. Она еще совсем молоденькая, на вид даже младше меня, а тут я со своей злобой порчу ей настроение.
Мальдини подходит к нам и встает за моей спиной. Мягко обнимает, поглаживая обнаженную кожу горячими пальцами, и разряжает обстановку, накалившуюся до предела:
— Моя невеста крайне волнуется, вы уж не сердитесь на неё. Любая девушка переживает перед церемонией бракосочетания, хотя лично мне очень приятны ваши слова. Я и правда души в ней не чаю, — берет меня за руку и хрипло шепчет возле щеки, — пойдем. Осталось самое главное — поставить подпись, дорогая невеста.