Всё плывёт перед глазами. Я медленно встаю с места, натягиваю на лицо искусственную улыбку, зная, что нас будут снимать фотографы, и вместе с Мальдини выхожу из комнаты.
Действительно, нужна всего одна подпись и сказанное вслух: «Да» при свидетелях. Не такая уж большая плата за счастье близких, верно?
Эрнест ведёт меня под руку и тихо говорит, убирая волосы от моего лица:
— Ты прекрасна в этом платье, но мне не терпится его снять.
— Тогда я напьюсь до потери памяти, чтобы забыть весь этот кошмар.
— Ни за что. Я хочу, чтобы ты запомнила каждое мгновение нашей предстоящей ночи.
— Если тебя устраивает деревянная кукла, смотрящая в потолок и ожидающая, пока ты кончишь, то у меня для тебя плохие новости, — едко огрызаюсь и морщусь от его ладоней, которые за секунду превращаются из мягких и теплых — в холодные тиски.
Мальдини перебивает:
— Мне тридцать пять лет. За все эти годы я научился понимать, чего хотят женщины. Поверь — я заставлю твое тело дрожать и пылать от каждого моего прикосновения. Мне даже не придется прибегать к насилию. Ты сама меня захочешь.
***
Я вчитываюсь в договор и поднимаю ошарашенный взгляд на Мальдини, сипло уточняя:
— Здесь сказано, что в случае развода ты получишь дом моей семьи. Какого черта, Эрнест?
— Это условие вступает в силу, только если ты будешь инициатором развода, — нагибается ко мне и хрипло шепчет на ухо, глубоким голосом играясь с моими расшатанными нервами, — подписывай уже. Какой у тебя выбор?
Крайне риторический вопрос. Мужчина со всех сторон облепил меня невидимыми ловушками и буквально ставит перед фактом. Подпишу — стану послушной игрушкой в его руках, а если откажусь — потеряю и Клару, и отца.
Нутром чувствую — Мальдини ждёт моего сопротивления. Стоит так близко, чтобы я и дернуться не посмела.
Внезапная мысль озаряет моё печальное будущее и подталкивает к следующему вопросу:
— А если ты захочешь развестись? — смотрю прямо ему в глаза.
Считаю секунды до тихого ответа, предназначенного лишь для моих ушей:
— Тогда ты получишь половину моего состояния, — убирает волосы с шеи и опаляет нежную кожу горячим дыханием, — сама понимаешь — мне невыгодно разводиться с тобой. Я не хочу этого сейчас и уверен на сто процентов, что моё мнение на твой счёт не изменится.
Мальдини хищной походкой обходит меня и садится рядом. Закидывает ногу на ногу, кладёт свою ладонь поверх моей и широко ухмыляется:
— Подписывай уже. Не забывай, что от этого брака мы оба получаем желаемое.
Интересно, я смогу подать в суд и обвинить собственного мужа в домогательствах? Что-то мне подсказывает — вряд ли. Скорее всего, меня еще и виноватой выставят, раз я не собираюсь выполнять супружеский долг.
Чёрт бы его побрал.
Моя ладонь замирает над бумагой. Я дочитываю условия и на доли секунды забываю, как дышать. Один пункт звучит слишком странно. Это вообще законно — выдвигать такие требования?
— Поясни, что значит эта строчка, — кладу перед ним договор и замираю в ожидании. Вместо ответа мужчина усмехается и хитро щурится, поднимая свой взгляд на меня:
— А что здесь непонятного? Если в браке родится ребенок, при разводе он останется со мной. В любом случае, — рубит с плеча и нетерпеливо постукивает кончиками пальцев по столу.
— Это условие незаконно, — смело возражаю, изо всех сил оттягивая подписание документов. Мне всё кажется, что сейчас кто-то ворвется в комнату и спасёт меня, но с каждой уходящей минутой иллюзии стремительно тают на глазах.
— Согласен. Оно даже не включено в основные требования договора.
— Тогда зачем?
— Для тебя, сокровище моё. Я уже не так молод, и мне бы пора обзавестись семьей. Кому я оставлю бизнес? — резко отвечает на вопрос, — своему наследнику. Нашему.
На миг я лишаюсь дара речи. Едкая насмешка вырывается из горла. Просто не могу поверить! Он серьезно рассуждает о таких вещах, как о чем-то естественном и закономерном?
— Я не хочу детей, — зло заявляю, сощурив глаза.
— В настоящее время я не планирую делить тебя с кем-то. Так что подписывай. Желаниям свойственно меняться.
— Не дождешься, — скрепя сердце ставлю подпись и встаю с места, лихорадочно пытаясь взять себя в руки.
Чего я вообще боюсь? Рожать от этого ублюдка я точно не собираюсь, так почему же всё никак не могу забыть этот расчетливый пункт? Возможно, меня пугает именно то, что Мальдини специально включил его в состав основных условий?
— Прекрасно. А теперь нам пора идти. Мне не терпится наконец-то окольцевать тебя, — хищная усмешка озаряет его лицо.