Незнакомка была права — один как раз собирался отъезжать через пять минут.
***
Мне повезло найти место неподалеку от берега. Горячий песок приятно жжет стопы, а солнце, склоняющееся к закату, уже не припекает, а лишь слегка ласкает кожу. Я сняла с себя толстовку, порадовавшись тому, что под ним на мне был спортивный топ, и растянулась в полный рост, с удовольствием разминая затекшие мышцы.
Звук волн, разбивающихся о берег, невероятно успокаивает. Как здорово было бы остаться здесь на всю ночь и впитывать в себя соленый запах морской воды!
Увы, я не могла рассчитывать на подобное. Знала, что в запасе у меня есть лишь пара часов. Примерно столько времени потребуется Мальдини на то, чтобы приехать сюда.
А в том, что он обязательно нагрянет, я даже не сомневалась.
Теплый морской бриз обдувает лицо. С каждой минутой, проведенной в одиночестве, я всё сильнее погружаюсь в свои мысли. Тихая болтовня людей, которых здесь, к счастью, совсем немного, шум взлетающих самолетов и звуки разбивающихся о берег волн не нарушают мой покой.
Наоборот — это помогает сконцентрироваться на себе.
Как я ни стараюсь — выхода не нахожу. Всё зависит от Мальдини, и такая дикая неопределенность заставляет меня нервничать. Вдруг он и правда не играет со мной, а пытается показать свои чувства единственным, известным ему способом?
Если бы знать наверняка…
Боюсь, что кончики пальцев подрагивают не только из-за него. Странное покалывание проходится по всему телу, стоит вспомнить предыдущую ночь, полную неожиданного удовольствия.
Я ловлю себя на мысли, что после неё мне особенно трудно воспринимать Эрнеста, как своего врага. Чем больше я его узнавала, тем сложнее находила причины для ненависти.
Никак не получалось забыть запись с кассеты. Его отчаянный крик, насквозь пропитанный мольбой, слёзы и злобный голос отца Мальдини.
Каково это — быть втоптанным в грязь и избитым руками одного из родителей? Смогла бы я сохранить в себе человечность, если бы прошла через подобное?
«Нет. Остановись!» — приказываю себе.
«Уходи. Отныне у меня лишь одна дочь. Я даже знать тебя не хочу» — жестокие слова папы врезаются в мозг и кромсают его на части.
Это произошло по вине Эрнеста. Если бы он позволил мне лично рассказать семье о свадьбе, то, возможно, они бы выслушали меня, а не выставили из дома.
Я не должна забывать об этом, ведь Мальдини намеренно причинил мне боль. Его пустые слова о любви — всего лишь глупый крючок. Приманка, созданная с целью обмануть меня. Цепь, ощутимо стягивающая кожу.
Когда любят — не наказывают. Не вредят. Не жалят, да так, чтоб побольней.
Не смей, Эсмера. Не позволь его обманчивой ласке заглушить домыслы разума.
— Добегалась? — раздается неподалеку низкий голос, полный едва сдерживаемой злости, — кому и что ты пытаешься доказать?
Я чувствую на своем теле пристальный взгляд. Знакомый силуэт, заслонивший меня от солнца, появляется из ниоткуда. Он подобрался ко мне так бесшумно, что от неожиданности я резко вскакиваю и тут же сталкиваюсь с прищуром ледяных глаз, потемневших от раздражения.
Глава 18. Не буди мою ревность
Слишком быстро. Я тешила себя надеждой, что хотя бы до полного наступления темноты он меня не найдет.
Опять просчиталась. Мальдини потребовалось не больше двух часов, чтобы прочесать город и приехать сюда.
Тело напряжено. Литые мышцы перекатываются под тонкой рубашкой. Одет в черный официальный костюм, столь неуместный на пляже. Руки сжаты в кулаки, в глазах — глухое раздражение. Взглядом метает молнии в мою сторону.
Ну конечно. Это ведь я виновата в том, что он сорвался с работы и примчался сюда.
— Какого черта ты сбежала? Я для чего с тобой отправил Данте? Чтобы он искал тебя по всему городу? — яростно орёт, абсолютно игнорируя косые взгляды.
Голос пропитан сталью. Бледные глаза потемнели и стали похожими на море во время шторма. Он наклоняет голову, пристально разглядывая моё полуобнаженное тело, и резко сдергивает с себя пиджак, накидывая мне на плечи.
Я приподнимаю брови и иронично спрашиваю:
— Разве я сбегала? Я просто ушла от слежки, которую ты ко мне приставил, — холодно улыбаюсь, — ну как, нравится ощущение? Приятно, когда тебя обводят вокруг пальца?
— Эсмера, ты переступаешь черту, — хрипло предупреждает. Наклоняется вперед, обдавая горячим дыханием. — Ты выбрала не лучшее время для споров. Поосторожнее со словами, любимая, иначе я с удовольствием устрою представление для тех зевак, — указывает на группу парней неподалеку от нас.
Приближает своё лицо максимально близко к моему и выдыхает практически в губы: