2.3
Сердце билось в груди испуганной птичкой. Сознание будто оторвалось от хрупкого тела и теперь валялось куском кровавой тряпицы где-то на самом краю. В такие моменты, когда отчаяние охватывает целиком и полностью, когда уже готов смириться с неизбежным и не предпринимаешь никаких попыток спастись, странно видеть ослепляющий луч надежды в глазах того, кто уже был омерзителен. Но он спас ее, прекратив попытки другого человека овладеть, принудить к близости.
Но разве не он стал причиной всего этого? Не он был катализатором, приведшим обезумевшего незнакомца в эту комнату? Несмотря на чудесное спасение, Лилия изо всех сил вжималась в этот чертов подоконник, стараясь прикрыть открывшуюся чужим глазам наготу. В глазах ее искрилось пламенем и недоверие, и ужас, и отвращение.
- Почему ты не кричала, идиотка? - преодолев неловкое молчание, незнакомец изменился в лице, став наседать на девушку с бессмысленными обвинениями. - Я мог не успеть, и что тогда?!
- Почему ты кричишь на меня? - Лилия не узнала собственного голоса. Казалось, вместо нее говорила какая-то старуха. - Разве это не твоих рук дело? Не ты его ко мне подослал?
- Ха! Это он так сказал? - язвительно спросил мужчина, однако спустя мгновение он все же что-то разглядел в лице девушки, потому что следующие слова произнес сквозь зубы: - Вот ублюдочная свинья! Решил позариться на мое, избалованный выродок!
- Тебя только это волнует? - горько спросила девушка. В глазах ее по-прежнему стояли слезы, а силы на тихие слова она будто брала из воздуха. Останься она здесь одна, то непременно упала бы без чувств, лишь бы отключиться от этого отвратительного, грязного мира. - Прошу, уйди...
Его пьяное, развязное тело вмиг подобралось. Неужели ее слова так задели этого человека? Впрочем, Лилии было откровенно плевать. Отчего-то хотелось, чтобы любому из них было также больно и плохо, как и ей самой. Хотелось вывернуть их наизнанку, а в особенности этого громилу, который, за столь короткое время пребывания здесь, причинил ей куда больше боли, чем все взятые в этом месте. Она молча отвернулась, не в силах смотреть в его искаженное злостью лицо.
Однако, вопреки всем ожиданиям и надеждам на его человечность, мужчина подошел ближе. Звук его шагов пугал, а в нос бил терпкий аромат алкоголя и духов. Она невольно сжалась всем телом, готовая к новым поползновениям, но вместо этого мужчина просто снял ее с подоконника, оторвал от пола и отнес к расправленной кровати. Если он снова попробует на нее залезть, если вновь запустит в нее свои руки, то вряд ли она скажет хоть слово. Слишком устала, слишком отчаялась. Но он просто уложил ее на кровать. Лилия закрыла глаза в ожидании всего, но какого же было ее удивление, когда сверху на нее легло легкое, почти невесомое одеяло. С удивлением, она искоса поглядывала в его сторону, не до конца понимая, что же задумал этот человек. Но мужчина просто лег рядом, поверх одеяла. Подложил под голову подушку и, скрестив ноги, уставился куда-то в пустоту. О чем думал - не понятно. Однако Лилия вдруг поймала себя на мысли, что не может оторвать от него глаз. Точеный подбородок за колючей щетиной, ровный, чуть с горбинкой нос, уставшие глаза в обрамлении пушистых, черных ресниц. Мерно вздымающаяся грудь, сильные, широкие плечи, делающие и без того мощную фигуру идеально трапециевидной. Она бы непременно влюбилась в него, встреть этого человека где-нибудь на очередном, светском приеме. Обладай он хотя бы малой долей должных манер, то завоевал бы не одно сердце трепещущих в ожидании первой любви девушек.
- Почему ты это делаешь? - робко, почти неслышно выдохнула Лилия, не смея оторвать взгляд от мужчины.
Он на миг скривился, услышав ее голос. Хмуро свел брови к переносице, в задумчивости закусив нижнюю губу. Этот жест показался ей по-детски смешным. И ответ она получила лишь тогда, когда уже перестала на него надеяться.
- А что? Тебя что-то не устраивает? - недовольство сквозило в его голосе. - Можем продолжить, на чем остановились.
- Ты разозлился на того человека, но разве это не твоих рук дело? Я думала, ты сказал прийти ему ко мне. Думала, сдержал то гнусное обещание.
Ей бы заткнуться, отвернуться и надеяться, что ничего подобного не повториться. Но она намеренно выводила его на беседу. Однажды Лилия где-то вычитала, что легко заставить человека выполнить любую просьбу. Достаточно лишь вызвать у кого бы то ни было сочувствие, невольное желание помочь, но перед этим необходимо сблизиться, пусть и на словах. Вот и девушка, вдруг вспомнив этот трюк, из последних сил хваталась за последнюю соломинку вырвать из этого человека сочувствие, понимание, каплю человечности...
- Он пришел без моего ведома, а иначе я бы не стал идти на конфликт с сыном министра, — ответил ей мужчина, но в ее сторону так и не повернулся, словно где-то под пологом балдахина творилось нечто куда более интересное.
- Как тебя зовут? - не став развивать тревожащую тему, Лилия переключилась на самого мужчину.
- Зачем тебе знать мое имя? - он мельком скосил на нее взгляд синих глаз.
- Я должна знать имя человека, с которым лежу в одной постели.
- Эйнар Бард, — с кривой усмешкой произнес он.
Эйнар... Эйнар Бард... Имя показалось ей до боли знакомым, а когда фрагменты памяти сложились воедино, выудив из какого-то родительского разговора это простое имя, девушка вдруг ощутила, как виски невыносимо сдавило железным обручем. Не может быть, чтобы это был он...