Для Эйнара же напротив, предложение старика вызвало интерес. В конце концов, слишком много девиц, готовых упасть ему в ноги за горсть монет. А здесь чувствовалось нечто иное, более естественное и вызывающее животное желание. Перспектива того, что ему самому придется обольстить, заставить лечь рядом, вызвала внутри бурю игрового азарта. Победит он, или девчонка броситься рыдать, умоляя отпустить ее? Это было бы забавно, не будь так волнующе.
- А я, пожалуй, прогуляюсь с тобой, Закир! - поднялся с места Эйнар. - Хочу посмотреть, кого ты купишь для своего борделя в этот раз. - К тому же, сегодня я взял с собой достаточно денег даже для того, чтобы купить невинную девицу.
- Признаться, я и сам еще не видел ни одной из новой партии, поэтому немного волнуюсь, — с аппетитом потирая свои сухие ладошки, просмаковал старик. - Эх, был бы я чуть моложе, возможно, и сам не смог бы устоять. Ну а теперь мне остается лишь тратить на это свои кровные и надеяться, что девчонки понравятся дорогим гостям!
- Я с вами, — тяжело оторвав свою задницу от дивана, лениво произнес сын министра. - Посмотрю, что там за неограненные алмазы попадут в вашу новую коллекцию. Вдруг и мне какая-нибудь приглянется!
- Замечательно! - хлопнув в ладони, старик тут же унесся прочь.
Эйнар последовал к выходу, не став дожидаться толстяка. А снаружи, тем временем, все казалось таким тихим, что мужчине вдруг стало непривычно. Ранний вечер, и гостей, кроме их извращенной троицы, больше не наблюдалось. Многие девицы, работавшие в этом месте уже не первый год, только просыпались, чтобы вскоре приступить к своей ночной, трудоемкой работе. Пустые коридоры цивильного заведения, еще не до конца выветрившийся запах краски, которой не так давно прошлись по лестнице, истертой сотнями пар ног. Этот бордель был прост в своей красоте, но имел бешеную популярность среди знати. Женщины здесь еженедельно проходили осмотры у местных лекарей, славились красотой и особыми умениями. Никто и никогда не жаловался на стряпню местных кулинаров, а выпивка была настолько изумительной, насколько качественно делалась в заграничных винодельнях.
Позади слышались тяжелые шаги и не менее тяжелая одышка толстяка, который даже не потрудился одеться, потуже перехватив свои студенистые бедра полотенцем. Эйнар же шел спокойно, потеряв из виду старика, скрывшегося за первым поворотом на первом этаже. Однако, не пришлось гадать, чтобы понять, куда именно направился хозяин борделя. Наверняка старик побежал на парадное крыльцо, чтобы встретить торговцев.
Пройдя пустой холл, Эйнар вышел из дома, остановившись на крыльце. Деловито опершись бедром о каменную балюстраду ступеней, он сложил руки на груди. Перед домом уже красовался высокий обоз, напоминающий скорее передвижной дом, нежели будку для заключенных. Однако, ни звуков, ни ожидаемого плача невольниц. Все было тихо, и лишь недовольное фырканье четверки лошадей, что вели свою поклажу не одну сотню миль, нарушало вечернюю тишину. Где-то там, внизу, старик тихо переговаривался с невысоким мужчиной, чья голова была наголо выбрита, а амуниция напоминала военную. Однако, от солдат его отличала татуировка дракона, переходившая от щеки к виску и заканчивалась где-то на блестящей макушке.
Эйнар не слышал оживленного разговора, однако старик вдруг активно замахал руками и незнакомец, кивнув, отошел обратно к обозу. Он принялся открывать замочные штыри, после чего с явным пренебрежением отодвинул основной засов и потянул на себя широкую дверцу, которая тут же с грохотом опустилась на землю. Из темного короба тут же выскочили двое крупных мужчин - по всей видимости основные конвоиры. Тут же звякнули цепи, прогудев на всю округу и уже в следующий миг из темноты обоза, щурясь и прикрывая грязными ладонями лица, стали по очереди выскакивать девицы. Не трудно догадаться, что их путешествие продлилось не одни сутки. Потрепанные одежды, давно рассыпавшиеся косы и полное изумление на бледных лицах.
Эйнар с праздным любопытством наблюдал за тем, как все девушки выстроились в ряд, скованные одной длинной цепью от запястья к запястью. “Ничего особенного” - разочарованно подумал он, блуждая от одного лица к другому. Посредственные, худощавые фигуры. Задницы не было ни у одной, еще и груди меньше среднего яблока. И из этого нужно было делать такую интригу? Эйнар силился, чтобы не фыркнуть от разочарования. Однако, в какой-то момент взгляд его остановился на одной из девиц, до этого стоявшей так, что почти не было возможным рассмотреть ее лицо. Теперь девчонка стояла прямо, с опаской озираясь на надзирателей. Густые, рыжие волосы струились по оголенным плечам, а одежда скрывала лишь самое интересное, по всей видимости претерпев явные изменения. Когда-то на ней было платье, а ныне остались лишь тряпки, оголяющие часть бедер. Наверное, именно цвет волос привлек внимание Эйнара. Яркий, медный оттенок, каким обычно были награждены лишь дамы благородных семей. Ни у одной простолюдинки он еще не встречал такого цвета волос. Красивая, да только было бы неплохо взглянуть на нее поближе...
- Молодой господин, не желаете ли вы подойти ближе? - окликнул Эйнара старик, призывно махнув рукой.
- Не знаю как ты, а вот я подойду! - хмыкнул подоспевший толстяк и, обойдя Эйнара, с необычайной резвостью спустился вниз, ступив босыми ногами на зелень травы. - А я люблю худеньких!
Эйнер решил поспешить. Если взгляд сынка министра падет на рыжую, то будет сложно перебить ее у него. Нет, пока она была единственной, кто зацепил его внимание, и теперь он надеялся, что не разочаруется, ознакомившись с этим экземпляром чуть ближе.
- Это все, что есть? - тоном знатока спросил Эйнар, намеренно не останавливая свой взгляд на рыжей. - Как-то скудновато, вам так не кажется, Закир? Я думал, будет что-то поинтереснее...
- О, дорогой друг, эти девушки привезены с северной части столицы. Мне сказали, что их перехватили у стальных холмов. Однако, трудно будет разрешить вопросы с документацией и внести их в список моих работниц. Как известно, с рабынями куда сложнее, чем с девушками, изъявившими свое собственное желание работать в борделе. И все же, не могу не оценить то, что лица этих девиц имеют уникальные черты. Словно... Словно вышедшие из знати...
- Ну не все, — отмахнулся толстяк. Он уже оценивающе переходил от одной девушки к другой, порой не поленившись дернуть за прядь волос, пощупать грудь или провести ладонью по бедру. - Некоторые выглядят впечатляюще, однако...
Сын министра оборвался на полуслове, остановившись прямо напротив рыжеволосой девчонки. Эйнар же ощутил легкий приступ паники, словно у него из-под носа уводят хорошую кобылу. Испытав внутреннее напряжение, он наблюдал за тем, как толстяк небрежно трогает грудь девушки, сдвинув край одеяния и оголив грудь. Сама невольница так и тряслась, однако было непонятно от чего именно: от ужаса, или гнева. Эйнар был готов поклясться, что слышал звук заскрипевших зубов - столько ненависти плескалось в зеленых глазах.
Однако, прежде чем толстяк успел сказать хоть слово, Эйнар вышел вперед и, легко шлепнув сына министра по руке, угрожающе спокойно произнес:
- Эту я беру для себя. Она приглянулась мне еще тогда, когда выползла наружу, — и, обернувшись к старику, добавил с холодной усмешкой: - Закир, сколько ты возьмешь с меня за ночь с этой девчонкой?