— Ну, хорошо, веди нас к байкерам. — Проворчала Катя, как только мы вернулись к Кристине.
— Спасибо, девчонки! — радостно запрыгала та. — Я обещаю, впредь, больше ничего не планировать за вашими спинами.
— С трудом верится. — Не удержалась от ехидства Катька.
Через несколько минут мы прибыли на место.
— Мужицкий дождь! — ахнула восторженно Кристина.
Мне же стало не по себе от такого количества мужчин. Все они одеты в кожаные защитные костюмы, в прочные шлемы, и у каждого были невероятно крутые мотоциклы. На площади стоял истошный рев, он наводил на меня непомерный ужас и в то же время восторг, и запах жженой резины сильно бил по обонянию.
— Девочки, ищите самого красивого и занимайте пассажирские места, пока их не разобрали! — радостно завопила Кристина и, не теряя времени, тотчас исчезла в толпе.
— Как понять, где сидит красавчик, когда все они в одинаковых костюмах и шлемах, скрывающих их лица? — заметила я. — Вот сядешь к одному из них, весь вечер будешь обнимать его, а может еще и по флиртуешь. Потом, после заезда он как снимет шлем, и окажется твоим байкером семидесятилетний, морщинистый старичок — поклонник мотоциклов.
— Если здесь вообще есть красавчики. — Нахмурилась Катя, обводя каждого сканирующим взглядом. — Ладно, пошли, искать рыцаря на железном коне. Дать тебе совет? — смотрю на нее вопросительно. — Выбирай парня, у которого мотоцикл круче всех.
— Умела бы я еще различать их крутизну…. — Без всякого желания последовала за подругой в поисках байкера.
Я обошла десяток байкеров и ни к одному из них так не решилась подойти. Что мне им сказать? Дяденька, можно сесть на ваш мотоцикл? И ответит он мне голосом Джигурды в извращенной форме: садись, девочка, прокачу. Решительность и желание вообще куда-либо ехать с байкером уходили от меня с каждым проделанным шагом. Покружив еще немного среди мужчин, я уже хотела выйти из толпы, как вдруг в меня полетел шлем, который я чудом успела поймать.
— Надевай и садись. — Прозвучал, словно приказ от байкера. Он был одет, как и все: черный костюм, черный шлем и мотоцикл его тоже был черным и довольно массивным. — Скорее. — Поторопил мужчина.
Словно сама смерть подзывает меня.
На секунду я замешкалась, потом сделала так, как мне приказали в довольно грубой форме: надела шлем и неуклюже, я бы даже сказала, довольно смешно залезла на его огромного железного коня.
Как только я оказалась позади байкера, прозвучал громкий звук для старта. Мотоциклы синхронно начали издавать рев, от которого кровь в жилах застывает, и мне тотчас захотелось слезть.
— Держись за меня крепче. — Помню последнее, что произнес байкер, и мы помчались со сверхъестественной скоростью прямо в ад.
Я мертвой хваткой вцепилась в кожаную куртку байкера, прижавшись к нему всем телом, зажмурила глаза и покорно стала ждать своей смерти. Я забыла от страха, как дышать. А порой казалось, что под шлемом нечем дышать, будто кислород закончился еще в первую же секунду старта.
Я сидела и молилась про себя, чтобы все это поскорее закончилось, и я вновь встану на землю, и впредь буду ценить свою жизнь больше, чем когда-либо.
Время — удивительная штука. Его так мало, когда опаздываешь, и так много, когда ждешь.
Мне казалось, прошло три часа, не меньше, с момента, как я села на мотоцикл. А он все не останавливается.
— Боже, — мысленно продолжала молиться, — сделай так, чтобы у него закончился бензин.
Я перенервничала так, что силы стали покидать меня, я не чувствую своих пальцев и вот-вот грохнусь с мотоцикла.
Экстрим и скорость — это не мое, теперь я точно это знаю.
Спустя еще примерно час мотоцикл впервые сбавил скорость, после чего остановился.
Аллилуйя!
— Передохнем? — спросил байкер, поставив свой мотоцикл на боковую подножку.
Я с трудом отцепила онемевшие пальцы от его куртки. После чего мужчина помог мне вылезть с его байка, словно пушинку подняв за талию, и аккуратно поставил на землю.
Онемели не только пальцы, но и все мое тело. Я не чувствовала ни ног, ни рук, ни попы. Моя походка сейчас походила на прогулку пингвина. Лучше постою на месте.
Сняла шлем, оглянулась.
— Ой, — испуганно смотрю на абсолютно чистое поле вокруг. — Где это мы?
Байкер снимает свой шлем, кладет его на мотоцикл и оборачивается:
— Мы за городом, в тридцати километрах. — Сообщает он, а я его даже не слушаю. Все мое внимание сейчас устремлено на его лицо. И первое, о чем я подумала: жаль Кристина не видит его, умерла бы от зависти.