- Да, баба Вера. – Это была моя соседка - милейшая бабушка шестидесяти пяти лет.
- Ты заболеть хочешь? Зачем же стоят под дождем? Ведь еще не лето на дворе. Простудишься.
Бабушка взяла меня под свой зонт и повела в сторону нашего подъезда.
- Случилось что-то? – пристально смотрит мне в глаза, одновременно складывая свой старенький, песочного цвета зонт.
Я молча мотнула головой, готовая вот-вот расплакаться на глазах соседки.
- С Андреем что ль поругались? – я снова мотнула головой. – Да не расстраивайся ты так из-за этого. Кто не ругается? Как поругались - так и помиритесь. Настоящая любовь, знаешь ли, не трещит по швам из-за глупых ссор. Не роняй, девочка, понапрасну слезы.
Поднявшись в съемную, однокомнатную квартиру, которую мы когда-то сняли вместе с Андреем, я застала ужасный бардак, будто здесь побывали грабители и перевернули все с ног на голову.
Какой еще сюрприз подготовил мне сегодняшний день?
А как хорошо начиналось утро….
Разулась, разделась догола, мокрую одежду бросила на стирку и подошла к зеркалу. Никогда прежде я не относилась к своей внешности так придирчиво, как сейчас. Мое бледное от нехватки солнечного света тело мне не казалось уже таким стройным и подтянутым, каким я считала его прежде. Грудь первого размера, не большая попа, рост метр шестьдесят – во всем этом теперь я вижу только недостатки. Бледная кожа, черные и густые от рождения ресницы и брови, прямые волосы, длиной ниже лопаток и цветом насыщенного темного шоколада, карие глаза, небольшой нос, тонкие губы… Я ненавижу свою внешность. Ненавижу Андрея. Ненавижу ту, которой я стала: закомплексованная замухрышка с растоптанным чувством собственного достоинства.
Этим же вечером моими подругами было организовано собрание. Проходило оно в моей квартире и носило название «Какой же Андрей сволочь».
- Нет, ну ты только посмотри на него! – не переставала возмущаться Катя с того момента, как вошла в мою квартиру. – Мало того, что предал, так он разбомбил всю квартиру! Посуда-то чем ему помешала?
- И фотографии. – Добавила Кристина, поднимая с пола разорванные в мелкие клочья наши с Андреем совместные фотографии. – Как будто не он тебя, а ты его бросила.
- Битая посуда и разорванные фотографии – это моя работа. – Признаюсь подругам, освобождая Андрея от ложных обвинений.
Хотя, можно было и промолчать, чем самым еще сильнее натравила бы на этого предателя своих итак разъяренных подруг.
- А… Да? – почувствовала неловкость Кристина. – Ну, тогда понятно.
Через час совместными усилиями нам удалось привести мою квартиру в порядок. Собрав оставшиеся в квартире вещи Андрея, мы запихнули все в несколько мешков из-под мусора, после чего унесли их в прихожую, дожидаться прихода своего хозяина.
Не известно еще, когда Андрей придет за своими вещами, но видеть его шмотки в одном шкафу с моими вещами, я не намерена.
- И что ты теперь намерена делать? – спросила меня Катька, глядя на меня с сочувствием.
- Жить дальше. – Стараюсь мыслить позитивно, но голос все выдает. Мою неуверенность в голосе не услышит разве что только глухой.
- Не знаю, что ты намерена делать завтра, но я знаю, чем ты будешь заниматься ближайшие… Кристина бросила хитрый взгляд на настенные часы. – В общем, собирайтесь бабы, мы идем гулять.
- Боги небесные, что ты на этот раз придумала? – воскликнула Катя, бросив на подругу недовольный взгляд. – Я еще с прошлого раза не отошла.
Я улыбнулась. Наверное, впервые за вечер.
- Ну, извини, там нет моей вины. – Возразила Кристина. – Если бы кое-кто не спалился, - бросает на меня косой взгляд, - нам бы не пришлось сидеть в обезьяннике.
- Спасибо Камилю за то, что вытащил нас. Иначе сидели бы мы в камере минимум как трое суток. – Напомнила я о героическом поступке нашего общего друга, о котором мы будем помнить всю жизнь.
- Какой позор, - шлепнула себя по лбу Катя. – Студентки юридического факультета пойманы в парке за распитием спиртных напитков. Хорошо, что еще до декана не дошла эта информация.
- Даа, - задумчиво потянула Кристина. – Камилю удалось тогда все разрешить мирным путем без огласки.
В комнате образовалась тишина. Казалось, мысленно каждая из нас сейчас ушла в воспоминание о том роковом дне.
- Ну, так что, идем? – весело хлопнула в ладоши Кристина, первой нарушив тишину.
От громкого и неожиданного хлопка мы с Катькой вздрогнули.
- Для начала скажи, что нас ожидает. А потом мы решим, пойдем с тобой или нет. – Потребовала Катя.
- Хочешь ты или не хочешь, мне все равно. Я хочу Асию вытащить из дома, чтобы она хоть как-то развеялась и забыла своего Андрея. Взгляни на нее, - обе тотчас уставились на меня. - Видишь?
- Что я должна увидеть? – подруги говорили так, будто меня нет рядом.
- Глаза краснющие, нос припух от частого высмаркивания, - все признаки страдальца на лицо. Где уверенность, что она не броситься из окна, как только мы с тобой уйдем?
- Эй, - махнула рукой перед самым носом Кристины, - я вообще-то здесь и все слышу.
- А то я не знаю. – Усмехнулась она.
- Тогда не болтай всякую чушь. Не собираюсь я кончать жизнь самоубийством. Во всяком случае из-за Андрея.
- А что, кто-то уже есть на примете? – вдруг удивилась Катя.
- Нет, пока нет того, ради которого я бы бросилась из окна. – Раздраженно ответила подругам, чьи глаза уже загорелись любопытством.
- Ну, раз так… - Воскликнула Кристина, задорно пощелкивая пальцами. – Самое время отправляться на охоту.
- Ага, на охоту за козлами. – Буркнула с недовольством Катя.
Ей идея Кристины уже не нравилась, хотя мы толком еще ничего не узнали.
- Кристин, может, ты скажешь, что на этот раз придумала? – спросила я, с неприятным предчувствием на сердце.
Ох, чувствую, и на этот раз все не кончится добром.
Но разве Кристину кто-нибудь сможет уже остановить? Если ей что-то вбило в голову - кувалдой не выбьешь.
- Кать, полезай в шкаф Асии и выбери ей наряд, да посексуальней! – принялась командовать Кристина. – А я пока нафеячу над ее припухшей моськой.
Противиться воле Кристины я не стала. Мне, в самом деле, сегодня не хочется сидеть дома, в четырех стенах и вспоминать счастливое проведенное время с Андреем, а потом до утра реветь в подушку. Кажется, и Катя решила не спорить с подругой. Поворчав, она все же направилась к шкафу и начала искать подходящий для меня наряд.
Через полчаса я стояла напротив зеркала и любовалась новой себя. Не сказать, что я выгляжу сексуально, но вполне симпатично: фарфоровая ровная кожа, темные тени сделали мой взгляд выразительным, подчеркнув карий цвет глаз, из-за туши ресницы казались еще длиннее обычного, и благодаря превосходному умению Кристины наносить макияж, мои тонкие губы стали немного больше и за счет блеска казались даже сочными. Волосы Кристина решила оставить распущенными, что было для меня непривычным. Ведь я уже давно хожу или в косичке, или в хвостике.
- Я же сказала тебе подобрать сексуальный наряд. А ты что притащила? – Кристина принялась ругать Катю, с недовольством в глазах рассматривая мой костюм из свободных черных брюк и бесформенного пиджака.
- А я что сделаю, если у нее нет в шкафу ничего сексуального. – Возмущалась в ответ Катя. – Моя бабушка сексуальнее одевается, чем наша Асия.
- Теперь ясно, почему Андрей бросил меня. – Выдохнула я, с грустью глядя на свое отражение.
- Асия, прости, я не хотела тебя обидеть.
- На то и подруги, чтобы говорить правду, без лицемерия. – Поспешила успокоить Катю. – Ты права. Во мне нет сексуальности, какая была прежде. Я сама во всем виновата. Мне казалось, если я буду одеваться и вести себя скромно, то Андрей будет спокоен и уверен во мне. Но вот как все вышло….
- Самое время вернуть прежнюю себя. – Весло проговорила Кристина. – Прозвучало, как тост. Эх, выпить бы сейчас что-нибудь. Асия, может, завалялось у тебя в шкафу что-нибудь больше десяти градусов?
Я задумалась.
- Кажется, да. – Я отправилась на кухню, подруги последовали за мной. - Две недели назад я покупала вино. – Объясняю по дороге на кухню. - Хотела устроить с ним романтический вечер, но он задержался на работе и вернулся лишь поздно ночью, когда я уже спала. С того дня больше не было попыток устраивать ему романтический ужин. И как же я была слепа, что не видела очевидных вещей: постоянные задержки на работе до поздней ночи, отсутствие близости, ведь он в последнее время даже редко обнимал меня. А когда мы ложились спать, Андрей всегда отворачивался, ложился ко мне спиной, объясняя свое холодное, отчужденное поведение тем, что он слишком устает на работе.
- Вот сволочь. – Не удержалась Катя от ругани. – Кастрировать таких нужно, чтобы не размножались.
Я открыла дверце шкафа, куда в прошлый раз поставила бутылку вина, но ее там не оказалось.