Неинтересно? Хм. Это даже к лучшему. Никаких привязанностей после случайной ночи, никакого геморроя в будущем. Так проще.
Но осадок… Неприятный осадок остается. И это ее спокойствие… Оно бесит.
Я тоже поднимаюсь, автоматически проверяя карманы брюк. Карта на месте. Телефон. Даже какая-то наличка. Не обчистила. А могла бы. Особенно кэш — списал бы на пьяную потерю, и хрен бы кто что доказал. Но все на месте. Странно.
— Василина! — окликаю ее.
— Ну что еще? — доносится из соседней комнаты. — О! Ты и имя мое успел узнать откуда-то...
Иду на голос и нахожу девчонку у шкафа.
Она уже сняла ночнушку, которая и так мало что скрывала. Стоит ко мне спиной, в джинсах, застегивает последние пуговицы на какой-то простенькой кофточке. Фигура… неплохая.
— Скажи свой номер телефона, — приваливаюсь плечом к косяку, наблюдая за ней.
Она оборачивается, и на ее лице искреннее удивление.
— Зачем?
— Я хочу принести свои извинения за вчерашнее, — говорю сдержанно, как будто извиняюсь за опоздание на деловую встречу, а не за то, что провел с ней ночь, деталей которой сам не помню.
— Ну, если ты считаешь, что стоит извиниться, так скажи мне это в лицо, — она пожимает плечами. — Необязательно писать сообщение. Но недолго. Потому что я опаздываю.
Вот же… Она что, издевается?
— Ты не поняла, — хмурюсь. — Я хочу перевести тебе деньги. Сколько? — перехожу к делу. — Номер телефона привязан к твоему банковскому счету?
Деньги. Вот что ей нужно. Сейчас назовет сумму — и дело с концом.
— Деньги?
Она тоже хмурится, и ее движения становятся резче. Хватает с кресла дамскую сумку.
— Да, деньги. Виртуальные цифры в нашем случае. На них ты можешь приобрести что угодно.
Объясняю, как идиотке. Может, она не понимает, о каких суммах может идти речь?
— Вот еще! — неожиданно фыркает, и в ее голосе впервые за утро появляются какие-то эмоции. Раздражение? Презрение? — Я вижу по тебе, что ты богат, но не все измеряется в деньгах! Оставь их себе.
Что? Я не ослышался?
— В смысле? — удивляюсь.
Это что-то новенькое. Обычно после такого предложения начинается торг.
Василина морщится, как от зубной боли.
— Вижу, ты еще не до конца проснулся и немного тупишь…
Девчонка стремительно шагает ко мне, и я инстинктивно выпрямляюсь. Она невысокая, но в ее взгляде сейчас столько упрямства, что это вгоняет меня в замешательство. Она слегка толкает меня плечом, проходя мимо в тесный коридорчик.
— Но я дам тебе время, — бросает через плечо. — Дверь за собой просто захлопнешь! А я, как уже сказала, опаздываю!
— Куда? — оборачиваюсь ей вслед.
Куда можно опаздывать из этой дыры в такую рань?
— На работу! — Она уже спешно сует ноги в кеды. — Знаешь, это более целомудренное занятие, за которое получают деньги. И многие женщины честно работают. Но вряд ли такой, как ты, с ними знаком!
И, гордо задрав подбородок, выходит из квартиры, хлопнув дверью.
Я остаюсь стоять, чувствуя себя так, будто меня только что публично выпороли.
И самое паршивое — я не понимаю, что, черт возьми, только что произошло.
Она отказалась от денег. Она… прочитала мне нотацию. Мне. Игорю Кацу. И ушла на свою гребаную работу.
Мир определенно сошел с ума.
Глава 12
А девчонка смышленая…
Тишина.
Я все еще стою посреди чужой квартиры.
Эмоции отступили, остался только холодный анализ. Это профессиональное — разбирать на части, изучать детали, находить связи.
Я должен знать все о той, с кем провел ночь.
Прохожусь по квартире уже с холодной головой.
Комната.
На стене — несколько фотографий в простеньких рамках. Василина. И еще одна девушка — брюнетка, мелькающая на большинстве снимков. Подруга, наверное. Возможно, с ней и живет Василина, судя по обстановке.
Взгляд останавливается на письменном столе.
Это эпицентр информации.
Здесь бумаги, документы, обрывки чужой рутины.
Я не брезгую — изучаю все!
Беру в руки студенческий билет, небрежно брошенный среди рекламных листовок. Снегирева Василина Евгеньевна. Вот и полное имя. Дату рождения нахожу в медицинской выписке. Произвожу в уме несложное вычисление. Двадцать пять лет.
Рядом — несколько конвертов.
Почтовые штемпели указывают на один и тот же пригородный населенный пункт. Адресат — она. Отправитель, судя по обратному адресу и подписям на открытках («Твоя мама», «Целуем, папа и мама»), — родители.
Господи, она что, дочь староверов?
Какой вообще сумасшедший в наше время пользуется бумажными письмами?
Содержание — бытовые мелочи, беспокойство о здоровье, мелкие денежные переводы «на гостинцы». Обычная небогатая семья. Источник финансовой поддержки явно не здесь.
В одном из ящиков стола аккуратно сложены распечатанные из мессенджера скриншоты переписки полугодовой давности.
Переписки с парнем.
Тон сообщений меняется от восторженного к раздраженному, затем — к холодно-отстраненному. «Нам нужно сделать перерыв», «Я не готов к серьезным отношениям». Классическая история.
Значит, парня сейчас, скорее всего, у Василины нет. Это объясняет отсутствие мужских вещей в квартире. Кроме моих, разумеется.
Среди бумаг — официальное письмо из какого-то негосударственного вуза.
Уведомление об отчислении с экономического факультета «в связи с невыполнением финансовых обязательств по договору».
Дата — четыре года назад.
Училась в институте, но не смогла оплатить. Зарплата продавца игрушек, очевидно, не покрывала расходы на учебу.
Амбиции, разбившиеся о быт.
Тонкая тетрадь с начатой повестью.
Неуверенный почерк, наивный сюжет о девушке, которая ищет свое место в большом городе. Пытается писать. Графомания или скрытый талант — не мне судить.
На полке над столом — несколько горшков с цветущими фиалками. Рядом — потрепанная книга «Комнатное цветоводство». Любит цветы. Это очевидно.
Шагаю в кухню.
На холодильнике — магнит с изображением толстого рыжего кота. И записка, прикрепленная им же: «Без кота и жизнь не та».
Любит котов — один из первых симптомов сильной и независимой…
А вот это уже интереснее.
На небольшой полке, — несколько кулинарных книг, не новых, с закладками и пометками на полях. «Рецепты для мультиварки», «Быстро и вкусно», «Домашняя выпечка». Рядом — блокнот, исписанный рецептами от руки.
Судя по ингредиентам — ничего экзотического, но явно с попыткой разнообразить скромный рацион. Любит вкусно поесть, или по крайней мере стремится к этому в меру своих возможностей.
Конечно, есть еще небольшая погрешность — здесь две девчонки. Но… скажи мне, кто твой друг, и я скажу — кто ты.
На глаза попадается несколько самодельных вещиц: вышитая салфетка, глиняная фигурка кошки (неумело, но с душой), расписанная вручную кружка. Экономит, мастерит что-то своими руками. Пытается создать уют из ничего.
Возвращаюсь в комнату.
На прикроватной тумбочке две книги.
Взгляд цепляется за яркие переплеты. Любопытно.
«Как пробить финансовый потолок за тридцать дней».
Ухмыляюсь.
Методичка для придурков. Хотя те, кто пишут эту ерунду, вероятно, гребут не хилые бабки. Пахать надо. День и ночь. Вот и весь секрет, но о нем не напишут.
Вторая книга черного цвета.
Я беру ее в руки и недоуменно вздергиваю бровь.
«Как навести порчу, не дожидаясь полнолуния. 1000 и 1 способ».