Он блефует. Если бы Кац действительно все вспомнил, то не упустил бы возможности заявить что я лгунья.
Во мне что-то щелкает.
Страх никуда не делся, он все так же сковывает, но к нему примешивается злость. Дерзкая, отчаянная злость.
Я вскакиваю со стула и начинаю мерить шагами комнату, телефон зажат в руке так, что костяшки пальцев белеют. Поджилки трясутся, но я решаю ответить ему в его же манере.
— О, правда? — я стараюсь, чтобы в голосе звучала издевка, хотя сердце колотится как сумасшедшее. — А я вот считаю, что алкоголь очень даже вредит. Особенно когда его столько, что человек забывает, как пользоваться дверным звонком, и предпочитает вышибать двери. И, знаете ли, после таких «знакомств» обычно остаются не самые приятные воспоминания. Особенно если учесть, что вы, кажется, даже не помните, как оказались в чужой постели. Или уже вспомнили? Может, коньячок проветрился?
На том конце провода повисает тишина.
На секунду мне даже кажется, что я его задела.
Но потом раздается его спокойный, почти ленивый голос:
— Ты становишься утомительной. Но это не отменяет нашей встречи. Я заеду за тобой через час. Будь готова.
В этот момент я замечаю, что на второй линии уже несколько минут висит звонок от Майи.
Мои нервы на пределе.
— Я никуда не поеду! — почти кричу. — Вы меня слышите? Оставьте меня в покое! Что вам от меня нужно?! Такие, как вы, обычно не обращают внимания на таких, как я! Если только не хотят…
— Если только не хотят чего, Василина? Договаривай. Не стесняйся. Ты ведь у нас смелая девочка.
— Хватит! — меня прорывает. — Я не хочу вас видеть! Я не хочу с вами разговаривать! И я никуда с вами не поеду! Понятно?!
— Понятно, — неожиданно спокойно отвечает он. — Понятно, что ты ничего не поняла. Но это исправимо. Я увижу тебя. Хочешь ты этого или нет. Есть разговор.
И он сам сбрасывает звонок.
Я стою посреди комнаты, телефон выпадает из ослабевшей руки на ковер.
Меня трясет.
Паника волной накрывает с головой.
Он приедет. Он действительно приедет.
И что мне делать?
Телефон на полу снова вибрирует — это Майя.
Я судорожно подбираю его и отвечаю, голос срывается:
— Майя! Майя, он… он звонил!
— Кто? Кац? — голос подруги встревожен. — Что он сказал? Василина, ты в порядке?
— Нет! Я не в порядке! — всхлипываю . — Он… он сказал, что приедет! Через час! Он хочет встретиться, а я… я ему нахамила, сказала про алкоголь, про то, что он вломился… А он… он сказал, что все равно увидит меня, хочу я этого или нет! Майя, что мне делать?! Он звучал так, будто… будто ему все равно, что я думаю!
— Тише, тише, Вась, — пытается привести меня в чувство, но в ее голосе я слышу плохо скрываемый шок. — Вот же… гад. Так, спокойно. Сейчас быстренько одевайся и улепетывай из квартиры.
— Куда?!
— Да хоть куда! Главное, чтобы тебя в ней не было.
— А если просто затаиться? — закусываю от волнения палец.
— Ты же знаешь какой у нас стремный замок. При желании его можно открыть отмычкой с внешней стороны.
— О, боже! Боже! Хорошо, я тебя услышала!
— Амулет еще возьми для защиты.
— Какой! — я уже судорожно бегаю по квартире.
— Самый сильный. Тот что от демонов. А потом мы что-нибудь придумаем.
— Хорошо!
Глава 15
Кац
Откидываюсь на спинку мягкого кресла в зале ресторана, сбрасываю звонок и провожу рукой по волосам.
В ушах еще звучит ее взвинченный голос, почти крик. Снегирева. Странная штучка. Не ожидал такой реакции. Или, наоборот, ожидал?
Дима Француз отстраненно покачивает в руке бокал с виски, лениво наблюдая за игрой света в янтарной жидкости.
Он слышал весь разговор, но, как обычно, не лезет с непрошеными советами. А вот Титов смотрит на меня с откровенным осуждением, его густые брови сведены на переносице.
— Игорь, ну нельзя же так с женщинами, — наконец, нарушает он молчание. — Этот твой тон… Он же любой испугается. Ты как с врагом народа разговаривал, а не с… ну, ты понял.
Я усмехаюсь, беру со стола свой бокал с водой. Алкоголь сегодня исключен.
— А с каких это пор ты у нас стал экспертом по женской психологии, Титов? Не припомню, чтобы ты читал лекции на эту тему. Или я что-то пропустил? Может, ты теперь подрабатываешь свахой на полставки?
Титов хмурится еще сильнее.
— Я не эксперт. Я просто говорю, что есть элементарные правила общения. Особенно с женщинами. Не на допросе, в конце концов. А ты еще и давишь.