— Давлю? — вскидываю бровь. — Ей это ничуть не помешало наорать на меня в трубку.
Титов качает головой.
— По-моему, она просто испугалась. И пыталась как-то защититься. Ты же сам говорил, что она бывает… резкая. Может, это ее способ защиты?
— Да, — подтверждаю я. — Язык у нее острый, как бритва. И мозги, похоже, на месте. Не типичная пустышка.
Француз, до этого молча наблюдавший за нашей пикировкой, ставит бокал на стол и лениво тянет:
— Пока вы тут копья ломаете, у меня есть напоминание. Илона вернулась в город.
Я чувствую, как внутри что-то неприятно сжимается при упоминании этого имени.
Моя бывшая жена. Предательница.
Я стараюсь не показывать, как эта новость меня задела, но Француз слишком хорошо меня знает. Он видит все.
— И что с того? — бросаю я нарочито небрежно. — Пусть возвращается. Мне нет до нее никакого дела.
— О, неужели? — Француз криво усмехается. — А если я скажу, что она не одна? Со своим новым…ёбарем. Тем самым, из-за которого она тебя так красиво кинула.
Мрачнею.
Это уже меняет дело.
Не то чтобы я все еще испытывал к ней какие-то чувства, кроме презрения. Но сам факт ее появления здесь, да еще и с этим… уродом, вызывает во мне глухую ярость.
Француз пожимает плечами, снова берет бокал.
— А ты неплохо придумал, Кац, взять в свои спутницы Василину. Если она действительно так хороша, как ты описывал — красивая, смышленая, с характером, — то она может стать отличной партией. Представь, как ты появишься с ней на аукционе. Илона лопнет от зависти. Утереть нос этой шлюшке за все ее предательство — достойная цель.
Сарказм Француза, как всегда, бьет точно в цель.
— Да, смазлива. Нельзя не согласиться, — наконец, подтверждаю я свои же ранее сказанные слова, вспоминая ее лицо, эти дерзкие глаза. — И характер определенно имеется. Не мямля.
Со своими девиациями, конечно.
Но на фоне остальных вариантов девчонка явно лидирует. Взять ту же Милану. Там сразу понятно — блядь. За какими брендами не прячь, но блядь.
— Вот именно! — подхватывает Титов, похоже, обрадованный тем, что разговор сместился с его нравоучений. — Поэтому надо договориться с ней полюбовно. А не так, как ты обычно с людьми разговариваешь, когда тебе что-то от них нужно.
— Полюбовно? — хмурюсь. Слово «любовь» вызывает у меня оскомину. — В гробу я видел эту вашу любовь. Спасибо. Накушался досыта.
— И цветы было бы неплохо купить, — не унимается Титов, явно наслаждаясь своей ролью советчика. Его нравоучительный тон начинает меня слегка раздражать.
— Цветы? Титов, ты сегодня решил меня удивить своими романтическими порывами? Может, еще и серенаду под окном ей спеть?
На самом деле, у меня есть вполне конкретная причина для этой встречи.
Скоро в городе состоится грандиозное событие — аукцион, совмещенный с благотворительным вечером в помощь детям. Там соберутся все сливки общества, все эти лицемеры и снобы.
И я, как бы мне этого ни хотелось, должен там появиться. Демонстрация силы, влияния, стабильности. И я не должен быть там один.
А найти нормальную спутницу, у которой в голове больше одной извилины и которая не будет выглядеть как шалава из каталога, оказалось на удивление трудной задачей.
Поэтому я и хочу предложить Васелине сделку.
Всего на один вечер.
Мы ведь, в конце концов, не чужие люди.
Переспали все-таки.
Сарказм, конечно. Чистой воды сарказм.
Хотя… кто знает, чем черт не шутит. И, черт возьми, она действительно красива.
— Ладно, — я прерываю размышления Титова о букетно-конфетном периоде. — Разберемся с этим. Но цветы — это перебор. Я не собираюсь перед ней расшаркиваться. Она получит предложение. И если у нее есть мозги, она его примет.
Глава 16
Телефон на панели вибрирует.
Мои люди, которые неотступно следят за Василиной с того момента, как я покинул пятиэтажку, докладывают: девчонка только что спешно выбежала из дома.
— Продолжайте отслеживать ее маршрут, — отдаю приказ и сильнее нажимаю на педаль газа.
Никуда Василина от меня не денется. Абсолютно никуда.
Хотя совершенно очевидно, что она не хочет этой встречи…
Меня это нисколько не волнует!
У меня на Василину имеются свои вполне определенные интересы.
Смартфон снова сигнализирует о входящем сообщении. Уже пятое за сегодняшний день. От Миланы. Она никогда не осмеливалась мне звонить, всегда предпочитает писать.