Я не спешу отвечать — знаю содержание этих ее сообщений: Милана в очередной раз интересуется, куда я пропал прошлой ночью и почему так и не добрался до ее квартиры.
Ответ прост: не дошел, потому что перепутал этажи. Мне нужно было подняться выше.
Согласно последнему докладу, Василина сейчас отсиживается в небольшой кофейне, расположенной на соседней от ее дома улице.
Конечно, я мог бы просто отправить за ней парней, чтобы аккуратно ее вывели, но предпочитаю войти сам, несмотря на то, что не испытываю ни малейшего желания посещать подобные заведения.
Однако у меня к этой девчонке деловое предложение, и такие вещи лучше обсуждать лично.
Василина сидит в глубине зала, подальше от окон, крепко вцепившись пальцами в картонный стаканчик с кофе.
Едва я перешагиваю порог кофейни, как она тут же поднимает на меня испуганный взгляд. Узнала.
Я ускоряю шаг. Василина сдуру может броситься бежать — что было бы заведомо провальной затеей. Или, что хуже, попытаться закричать, чтобы привлечь ненужное мне внимание.
Поэтому мне необходимо как можно скорее оказаться рядом с ней, чтобы в ее голове не успела родиться ни одна из этих безумных и совершенно бесполезных идей.
Решительно отодвигаю хлипкий стульчик, который протестующе скрипит, и сажусь напротив Василины. Она не двигается и, кажется, даже не дышит. Только смотрит широко распахнутыми большими глазами.
— Я вот не пойму, — облокачиваюсь на стол, наклоняясь к ней, и внимательно изучаю ее лицо, — утром ты была на удивление щедра на сарказм, а сейчас трясешься от страха. Что так резко изменилось, Василина?
Девчонка вздрагивает от звука своего имени, произнесенного моим голосом.
— Как… как вы меня нашли? — шепчет едва слышно, а ее глаза так бегают по сторонам, ища путь к спасению.
— Вопросы здесь пока задаю я, — отрезаю, не давая ей уйти от темы. В ее утренней самоуверенности было что-то… вызывающее. Сейчас же она — сплошной комок нервов. — Ты говорила, что тебе понравился секс со мной. Что я был напористым. Или я чего-то не знаю, и это был просто способ выпроводить меня побыстрее?
Ее лицо вспыхивает алым. Вот оно. Замечаю это с каким-то внутренним удовлетворением. Значит, не врала тогда. Или, по крайней мере, не совсем.
— Секс… секс был замечательным, — выпаливает она, и тут же, словно испугавшись собственных слов, добавляет тише: — Очень.
— Даже так? — заинтересованно вздергиваю бровь, пытаясь пробиться сквозь проклятую пелену в памяти.
Хоть что-то. Хоть малейшее ощущение, какой-то отголосок той ночи.
Но ничего. Пустота. И это чертовски раздражает.
Но я не позволяю Василине увидеть это раздражение. Мои эмоции — это моя крепость, и никому не позволено видеть, что творится за ее стенами.
— Нет-нет, я хотела сказать другое! — тут же спохватывается девчонка.
Ее щеки все еще пылают. Она стыдливо прячет лицо в ладонях. Вот ее штормит! Забавно даже. Как испуганный заяц, который пытается отбиться от волкодава.
Мой взгляд скользит ниже, и я замечаю на ее шее тонкую серебряную цепочку. На ней болтается небольшой кулон — черный камень, на котором выгравировано что-то похожее на пентаграмму. Сатанистка, что ли, в придачу ко всему?
А что, после той странной книги, которую я нашел в ее квартире, это не так уж и удивительно.
Может, я все-таки погорячился, выбрав именно ее в качестве спутницы на этот чертов банкет?
Очень странный экспонат.
Но уже нет времени давать заднюю.
Да и внешне она… хороша ведь. Чертовски хороша. Этого не отнять.
А я атеист. И не верю во всю эту дьявольщину.
Но в другой ситуации я бы вряд ли связывался с подобной личностью.
— Ладно, Василина, давай вернемся к сути, — решаю прекратить эту игру в кошки-мышки. — У меня к тебе предложение. Деловое.
Она медленно опускает руки от лица.
— Какое… какое предложение? — Ее голос все еще дрожит.
— Мне нужно, чтобы ты сопровождала меня на одном мероприятии, — говорю ровно. — Благотворительный банкет. Состоится через два дня.
Василина смотрит на меня так, будто я предложил ей прыгнуть с крыши.
— Что? Я… я не могу! — Ее глаза снова наполняются паникой.
— Почему же? — спрашиваю, сохраняя спокойствие. — Ты вполне подходишь. Симпатичная, молодая. Создашь нужный образ.
— Какой образ? — Она явно не понимает, к чему я клоню.
— Образ моей девушки, — поясняю я. — На один вечер. Ничего сложного. Улыбаешься, киваешь. И держишь язык за зубами.
Лицо Василины становится еще краснее, если это вообще возможно. Да что она меня так боится-то? Не съем же я ее, в самом-то деле. Хотя…
— Нет! Я не буду! Ни за что! — почти выкрикивает, все-таки привлекая к нам несколько любопытных взглядов от соседних столиков.