— А замужем? Дети? — не унимается Катя.
— Нет, что вы, — трагически вздыхаю. — Какая семья? Моя работа требует полной отдачи. Постоянные командировки. Лондон, Цюрих, Нью-Йорк... Я практически не бываю в родном городе. Мужчинам сложно смириться с таким ритмом жизни. Мое сердце принадлежит искусству.
Они смотрят на меня с сочувствием и восхищением. Бинго. Я — загадочная, успешная и одинокая богемная дива. Идеально.
Мы выпиваем по бокалу вина. Потом по второму. Я уже хочу уйти, но меня не отпускают.
— Василина, ну посиди еще! Мы так давно не виделись!
— Да, расскажи еще про аукционы! Это так интересно!
Мне приходится остаться. Диалоги становятся все более бессмысленными.
Чтобы я еще бы раз я согласилась на подобное сборище? Да никогда в жизни!
Чтобы не уснуть со скуки, я пью вино. Снова. И снова. Я пью редко, поэтому пьянею быстро. Мир начинает приятно покачиваться, а голоса одноклассниц превращаются в далекий неразборчивый гул.
Наконец большая часть компании уходит на танцпол — демонстрировать свои наряды. Это мой шанс! Пора бежать. Я достаю телефон, чтобы вызвать такси. Тариф, конечно, эконом. Но тут ко мне подсаживается Лена.
— Вась, ты уже уходишь?
— Да, Лен, извини, мне завтра рано вставать, важная встреча с клиентом из Бельгии, — вру не моргнув глазом.
— А, понятно. Слушай, а ты на такси?
— Да.
— Ясно… а я еще задержусь!
Лена продолжает сидеть рядом. Смотрит на экран моего смартфона, и мне приходится выбрать тариф бизнес, а то я на экономе как-то… после моей легенды об успехе…
Скриплю зубами.
Встаю. Комната качнулась сильнее, чем я ожидала. Так, нужно идти ровно. Бреду к выходу, стараясь не шататься и сохранять на лице выражение загадочной усталости.
Вывалившись на крыльцо, вдыхаю прохладный ночной воздух. Хорошо. Снова смотрю в телефон. «К вам подъехал черный Mercedes-Benz, номер А777А». Все плывет перед глазами. Черная машина. Седан, судя по модели.
Обвожу мутным взглядом парковку.
Вон, кажется, стоит что-то черное и блестящее. Точно, он.
Спускаюсь по ступеням, чувствуя себя канатоходцем. Подхожу к машине, дергаю за ручку. Открыто. Плюхаюсь на заднее сиденье и захлопываю дверь.
Глава 29
Кац
Паркую свой «Мерседес» напротив входа в «Эфир» и глушу мотор.
Ночной город живет своей жизнью, пульсирует неоном и приглушенным гулом.
Я приехал сюда по приглашению Антона — старого знакомого и владельца этого заведения. Он уже пару месяцев намекал, что хочет заключить контракт на охрану с моим предприятием. Видимо, окончательно убедился, что достойной альтернативы в городе нет.
Встреча поздняя, но мне это даже на руку.
Нужно развеяться. Вытряхнуть из головы всяких странных сатанисток, считающих, что гордость можно намазать на хлеб вместо масла.
С которыми практически невозможно договориться, блядь... Василина — как гранитная стена. Непробиваемая. Раздражают такие несговорчивые. Раздражают до скрежета зубов.
И вместе с тем... я снова и снова прокручиваю в голове тот благотворительный вечер. Взгляд, которым она на меня смотрела. А потом тот поцелуй.
От воспоминаний по телу всякий раз расходится жар. Я хотел ее. Желал. Вожделел. Долго, неистово, чтобы сутки из постели не выпускать — настолько она меня взбудоражила. Меня и сейчас будоражит от одной только мысли о ней. Она как сладкий запретный плод. Сладкий и ядовитый.
— Да, я подъехал, — говорю в телефон Антону, который, судя по голосу, уже заждался. — Пять минут.
Собираюсь выходить, но бросаю мимолетный взгляд на вход в клуб и замираю.
По ступенькам спускается знакомая фигура. В каком-то необычайно интересном платье, которое открывает вид на ее стройные ноги. Хмурюсь, приглядываясь повнимательнее. Да, интересное платье. Какое-то кукольное. Но на ней смотрится чертовски соблазнительно. Точно она.
Веселилась, значит?
Ну, может себе позволить.
Она теперь невеста завидная, при деньгах.
Усмехаюсь.
Я доволен, что все-таки смог заставить ее забрать деньги и украшения.
А потом исчез из ее жизни. Как мы и договаривались.
И я честно выполнял условия нашей устной договоренности, потому что не привык бросать слова на ветер.
Я пообещал — я выполнил.
Даже если для этого приходится ежедневно наступать самому себе на горло и запрещать своим людям даже проезжать мимо ее района.
И тут происходит нечто из ряда вон выходящее: она, пошатываясь, спускается с крыльца и уверенно шагает прямо к моей машине.