В голове проносятся воспоминания о том, как он выручил меня на работе, а потом у кафе. Тогда он казался мне… ну, если не ангелом-хранителем, то вполне адекватным человеком. Суровым — да. Властным — безусловно.
Но не… вот таким!
А вдруг с ним что-то случилось? Вдруг ему плохо?
Эта мысль неожиданно закрадывается в голову. Может, он не в себе? Может, ему нужна помощь?
Не знаю, что на меня находит, но я решаюсь.
С трудом, пересиливая страх, протягиваю руку к замку.
Я не собираюсь распахивать дверь настежь. Просто приоткрою чуть-чуть и спрошу, что случилось, все ли с ним в порядке… с его головой.
— Вы… вы в порядке?
— Открывай, я сказал! — рычит он в ответ.
Медленно поворачиваю ключ в замке.
Один оборот. Второй.
Как только щелкает замок, дверь с оглушительным треском распахивается настежь, едва не сбивая меня с ног.
Мистер с дьявольским взглядом вваливается в крошечную прихожую как огромная, неуправляемая глыба.
Коридор тут же заполняет запах алкоголя. Сильный, резкий, смешанный с ароматом дорогого парфюма.
Мужчина стоит, покачиваясь, и тяжело дышит, глядя на меня по-прежнему мутным, но каким-то хищным взглядом.
— Ну, наконец-то, — выдыхает он, и от него волной идет жар.
Я стою, как вкопанная, не в силах произнести ни слова.
Он пьян. В стельку пьян.
И он в моей квартире.
Посреди ночи.
И он сказал, что хочет… меня.
Страх снова сковывает ледяными тисками.
Что теперь будет?
В квартире темно, но мои глаза привыкли к темноте, а вот его — сомневаюсь.
Я инстинктивно съеживаюсь, когда его взгляд задерживается… на моей ночной сорочке. Тоненькой, из хлопка. Я покупала ее на распродаже, потому что она была удобной и мягкой.
— А вот это… — он хрипло усмехается, и его глаза чуть сужаются, приобретая какое-то маслянистое выражение. — Вот это я понимаю наряд. Правильный. Открытый.
Я вспыхиваю до корней волос.
— Что?!
— Люблю, когда так… — он делает неопределенный жест рукой, обводя мой силуэт. — Сразу видно… товар лицом. Заводит, знаешь ли.
Вот же… маньяк!
Я рефлекторно скрещиваю руки на груди, пытаясь прикрыться от его бесцеремонного взгляда. Щеки горят огнем.
— Вы что себе позволяете?! Вы пьяны! — Мой голос дрожит от возмущения и страха.
— Пьян? Может быть. — Он делает шаг ко мне, и я отступаю, пока не упираюсь спиной в холодную стену. — Но это не мешает мне видеть, какая ты… аппетитная.
Он сокращает расстояние между нами в один миг, и я чувствую, кладет руки мне на плечи. Сильные, тяжелые. И от этого прикосновения у меня начинает кружиться голова.
— Ты дрожишь, — констатирует он, и в его голосе появляются какие-то странные, почти мурлыкающие нотки. — Боишься меня? Правильно. Немного страха — это… возбуждает.
Он наклоняется, и я зажмуриваюсь, ожидая худшего. Его горячее дыхание опаляет мне щеку.
— Ты пахнешь… — втягивает носом воздух, — вкусно.
Пытается поцеловать. Я отворачиваюсь, и его губы мажут по моей щеке, оставляя влажный след.
— Не дергайся, — рычит он мне в ухо. — Я же вижу: ты тоже хочешь. Все вы хотите. Просто ломаетесь для приличия.
Его руки начинают скользить по моим плечам, спине, талии, бесцеремонно ощупывая, тиская, прижимая меня к его мощному телу. Я чувствую твердость между его ног, и меня охватывает паника.
— Перестаньте! Отпустите меня! — пытаюсь вырваться.
Но его хватка железная.
— Почему ты такая зажатая? — недовольно хмурится он и пальцами сжимает мою руку до боли. — Расслабься. Я же сказал: я тебя хочу. Сильно хочу. Маленькая ведьма.
Маленькая ведьма?! Я?!
— Да вы… вы — алкаш! Напились и не соображаете, что творите! — выкрикиваю, уже не заботясь о том, что он может сделать.
Возмущение пересиливает страх.
Он будто не слышит. Снова склоняется к моему лицу, глаза горят каким-то нездоровым огнем.
— Милана… — шепчет он, и его губы почти касаются моих. — Милана, детка, хватит играть… Я знаю, ты этого ждала…
Милана?
На мгновение я застываю.
Какая Милана? Кто это?
И тут до меня доходит. Как вспышка молнии.
Он… он меня с кем-то спутал! Он вломился ко мне посреди ночи, пьяный в хлам, и пристает, думая, что я — какая-то Милана!
Внезапно страх отступает, уступая место какому-то злому, почти истерическому веселью. Вот так номер!
Я усмехаюсь. Криво, нервно.
И в моей голове рождается план. Дерзкий, глупый, но такой соблазнительный.
Раз уж он так ошибся, почему бы этим не воспользоваться? Почему бы не проучить этого наглеца?