Да и ладно. У меня тоже телефон потёртый. Вся семья при айфонах, а я – как нищеброд. Со стареньким «Сони эрикссоном». У меня – пока кнопки напрочь не сотрутся или сам телефон на части не развалится – нет охоты его менять. Просто потому, что я привыкаю медленно. Но надолго. К телефонам – надолго. К людям – навсегда. Ну, как «навсегда»… Пока смерть не разлучит меня с этими людьми. Или этих людей со мной. По крайней мере, хотелось бы думать, что всё будет именно так, и наша игра в дружбу продлится достаточно долго.
Старичок не мешает созерцанию. Возможно, он не отличает меня от кремово-голубой «маркизы»? За это и боролись!
Пью кофе минут сорок. «Пить кофе» – это не просто тупой физиологический акт быстрого насыщения кофеином должных биохимических структур. «Пить кофе» – это медитативная церемония ничуть не хуже чайной. Если не лучше. «Пить кофе» – это медленно. Это любимая ручка и текущий блокнот. Пить кофе – это тонкое сочетание кофеина с никотином, взаимопроникновения их и практически оргастического их слияния в некой пиковой точке.
Из блаженства вырывает трезвон.
– Ну ты где?! Мы уже вернулись с Привоза!
Не может быть!
Расплачиваюсь. Мерси. Встаю. Иду.
Стремительно иду ладьёй, не скача конём по шахматной раскадровке исторического центра Одессы. Чичерина… Или как её тогда/сейчас? По Чичерина – прямо от моря. Поворот налево под девяносто градусов – на Екатерининскую. После бессонной ночи и двух чашек кофе ещё никому не вредило пройтись стремительным пешком. Быстрым шагом, конечно же, извините.
Ещё пара звонков. Не то мой дружище ко мне внезапно воспылал, не то… Просто жрать хочет. Отсюда и молниеносный Привоз. И нетерпеливые звонки на предмет «ну ты где?!»
Проникнуть в мини-отель оказалось не так просто. Мой слишком часто беспокоящийся друг забыл мне сообщить номер кода на воротах. Пришлось набирать дополнительно. Набитым донельзя ртом он прошамкал мне код.
Мини-отель оказался просто выкупленными и отремонтированными квартирками в угловом крыле греческого балкончика, тянущегося по всему периметру второго этажа старенького одесского дворика. Пока я шла по двору, пока поднималась – из распахнутого окна, выходящего прямо на лестницу, на меня демонстративно, чрезмерно внимательно, с переигранным подозрением осмотрела старая усатая одесситка. О нет – она была недовольна не мною. Она была недовольна теми людьми, что выкупили угловое крыло и обустроили там мини-гостиницу, облагородив, насколько могли и понимали, и весь дворик заодно. Именно эти люди вызывали её глухое раздражение. И все, снимающие номера-квартиры. Скопом все, имеющие возможность. Так что и на меня смотрели вот так: «Негодяйка! Проститутка!» Потому что ну сразу же видно – здесь не живёт. Прётся к кому-то в номера. Понятно же, чем заниматься.
Я нейтрально улыбнулась. И вежливо кивнула.
Старуха захлопнула окно.
Мой дружок не выскочил навстречу. Как выскочила бы я, паче чаяния не он мне, а я ему диктовала бы код замка на воротах. Пришлось звонить ещё раз.
В гостиной – она же кухня, – жена моего дружка стояла у плиты. Поджаривала блинчики с творогом. На столешнице высилась приличная гора блинов. Рядом стоял мешок с творогом. Килограмма два, никак не меньше. На обеденном столе у окна стояли буженина, мясо, разносолы и огромная миска уже готовых блинчиков. Рядом высилась банка жирной сметаны. Мой друг, впустив меня, тут же плюхнулся обратно в стул и стал с устрашающей быстротой поглощать блинчики с творогом и сметаной вперемешку с бужениной и солёными огурцами.
– А что, никто не нальёт усталому пешеходу? – жалобно спросила я, озирая кулинарный беспредел.
– Шишас! – прошамкал мой друг, заглатывая уже запиханное и запихивая следующее.
Ещё один отрастил пузо. С опережением графика. Не в сорок, а в тридцать. Ударник производства.
Прямо «шишас» не получилось. «Шишас» – это сбегать в ближайший магазин. Он сбегал. Принёс неплохой вискарь. Его жена, моя подруга, продолжала заворачивать и греть блины.
– Отличный тут выбор, на Привозе! И гораздо дешевле, чем в ресторанах!
В общем-то, да. Не возразишь. Какие уж тут пиццерии в переходах и ночные клубы. Когда можно по-домашнему даже в другом городе. Мини-отель, удобный, уютный, куда дешевле жуткой пластмассовой «Пальмы». И замечательный творог (и всё прочее) с Привоза. Куда дешевле, чем в ресторанах.
В каких апрелях остаются они, нищие, щедрые, тонкие, светлые?..