Иногда я изумленно оглядывалась, как со сна. Казалось, сами американцы не замечали окружавшую их благожелательность и воспринимали ее, как что-то проходное, само собой разумеющееся. Здесь все было без напряга. Все работало круглосуточно без дефицитов и отключений. Все было идеально.
Моя виза истекала через шесть недель. Я крепко влюбилась в Америку, но – два раза ойц! – не в Тристана. Хотя не убивалась надежда, что я таки научусь любить его, как научилась любить овсянку и ценить Дэвида. Все актуальнее становился ребром вопрос: как мне при таком раскладе поступить. Можно было позвонить Джейн, которая, кто бы сомневался, скажет, что не стоит выходить за Тристана, или бабуле, которая настоит, что стоит.
Я набрала номер и проговорила:
– Я не уверена, как лучше поступить.
– Ты же уехала в Америку не по грибы, а чтобы выйти замуж.
– Мне кажется, я его не люблю, – слабо выдохнула я.
– А он-то тебя любит? – спросила бабуля.
– Да, любит.
– Заинька, так дай ему шанс. А дальше стерпится – слюбится. Здесь тебе делать нечего. Ты шесть месяцев пыталась устроиться инженером, а закончила секретаршей. Вспомни свою подругу Машу с ангельским голосом, которая отличница из консерватории. Кем она в Одессе работает? Официанткой. Деточка, это не правильно, совсем неправильно, но такова уж тутошняя реальность. Не надо, не возвращайся домой. Здесь тебе делать нечего. Поверь, тебе крупно свезло, что ты теперь в Америке. Страсть гаснет, любовь растет. Самое главное – благополучие.
Ну что тут скажешь? Она таки права и желает мне только добра. Мне следует выйти за Тристана. За этим я и приехала. Он хочет на мне жениться, хочет от меня детей. В отличие от шибко оборотистого Влада с семью пятницами на неделе, Тристан честный, порядочный и надежный – натуральный джентльмен. И натуральный американец.
Так что, выйдя за него, я смогу остаться в Америке насовсем.
Часть II
Он любил три вещи на свете:
За вечерней пенье, белых павлинов
И стертые карты Америки.
Не любил, когда плачут дети,
Не любил чая с малиной
И женской истерики.
…А я была его женой.
Глава 16
Дорогая моя бабулечка, самая лучшая во всем мире!
С приветом и любовью к тебе из Эмерсона!
Жду-пожду от тебя письма. Пожалуйста, пиши мне! Для меня шикарный сюрприз получить от тебя весточку.
Тебя бы среди здесь многое удивило. У местных есть садочки с газонами и клумбами, но нет огородов. Они живут на земле, а фрукты и овощи покупают в супермаркете. И вообще ничего не консервируют, как тебе такое, а? Подруга Тристана, Молли, говорит, что у нее и без того хлопот полон рот. Она записала мне самые правильные лейблы, и теперь хоть не приходится голову ломать, какой товар выбрать. Представляешь, здесь только шампуней и зубных паст больше чем по сотне разных. А джемов и конфитюров не сосчитать. Но самое лучшее здешнее малиновое варенье и вполовину не такое вкусное, как твое… В следующем году планирую попробовать вырастить собственные помидорчики, картофлю и клубнику. Как считаешь, чего бы мне еще посадить?
Воробьи здесь пухлые и довольные. Люди отзывчивые и дружелюбные. За свои деньги получаешь именно то, что хочешь. В одесском кафе тебе сильно повезет, если принесут настоящий кофе, а не растворимый. А еще больше повезет, если тот кофе принесут хотя бы теплым. А в Сан-Франциско, когда мы с Джейн пошли пропустить по чашечке, она заказала «очень горячий латте на снятом молоке, с долей кофеина 50 %, легкой пенкой и ванилью». Как тебе это, а? В свою очередь делать заказ я аж не знала, что бы сказать! Можешь себе представить, как за те же самые слова посмотрит на тебя официантка, попробуй ты так выступить в Одессе?