– Мне использовать защиту?
Я покачала головой, поскольку мы оба не хотели откладывать детишек на потом.
Тристан раздел меня и уложил на кровать.
– Вау! – воскликнул он, рассмотрев на мою грудь. – Ничего себе!
Только я начала немножко расслабляться, как он остановился и стянул с себя одежду. А затем набросился на меня, покрывая влажными поцелуями.
Ride-rode-ridden. Sow-sowed-sewn. Go-went-gone. Grind-ground-ground.
Его лихорадочные телодвижения заставили меня обратно напрячься. Я обняла его за плечи и крепко поцеловала, стремясь почувствовать желание. Засунула язык ему в рот. Он застонал и вжался в меня тазом. Я подалась ему навстречу, надеясь, что при ударе наши бедренные кости высекут искру, которая перерастет в нечто большее.
* * * * *
Привет тебе, бабуля, от очень счастливой молодой жены!
Вчера мы с Тристаном поженились. Как же ж мы хотели, чтобы ты тоже была здесь и разделила с нами эту радость! Я надела то самое платье, что ты для меня сшила, и на него полюбовалось много-много гостей, которые пришли пожелать нам всего наилучшего! У Тристана куча друзей, плюс смогли приехать его брат Хэл и невестка. Хэл в своих краях что-то вроде батюшки! Вот и вышло, что брат Тристана не просто поприсутствовал на церемонии, но еще и поженил нас! Скоро ты станешь прабабушкой!
Целую, твоя Даша.
Я отослала письмо бабуле бандеролью вместе со всеми красивыми открытками, что нам с Тристаном надарили, и мы отправились в медовый месяц. И пусть я никогда не ходила в поход с палаткой («перебиваться» – обходиться без водоснабжения и электричества – не слишком заманчивая перспектива для людей, для которых подобные лишения являлись частью повседневной жизни), я натурально кайфовала, топча берег Тихого океана. Море – это природы совершенство, с ним ничто не сравнится. Звук разбивающихся о песок волн. Неотвратимое постоянство приливов и отливов. Ритм матери, качающей дитя. Земля и вода, древние, как само время. Запах соли и тумана. Загадочная черта горизонта, где серо-голубое море сливается с серо-голубым небом, и кажется, что если туда доплыть, то получится дотронуться до небосвода. Если доплыть.
– Как вожак скаутов, я знаю все места, где открывается отличный вид, – похвастался Тристан, выгружая из пикапа припасы.
Затем выкопал неглубокую яму и развел костер. Мы посидели бок о бок, держась за руки и глядя на волны.
Он отошел к деревьям и вернулся с двумя тонкими веточками. Ножом срезал кору с одного конца.
– Для чего это? – спросила я, когда он подал палочку мне.
– Увидишь.
Тристан полез в корзинку и вытащил целлофановый пакет. Разорвал и достал оттуда какой-то белый комочек, похожий на губку. Насадил на веточку и приблизил к костру.
– Вперед, бери зефирку, – подбодрил он, протягивая мне пакет.
Когда зефирка зазолотилась и стала пузыриться, Тристан положил ее на шоколадный батончик и добавил крекеры сверху и снизу. Я повторила за ним.
– Что может быть вкуснее? – риторически спросил он, прикончив свою порцию. – Еще хочешь? Распробовала? Их называют «ещёшки».
Я кивнула.
– Мне столькому надо тебя научить, – улыбнулся Тристан.
Он был добрым и нежным. Я сделала правильный выбор. Это моя судьба.
Так зачем же я то и дело прижимала руку к груди, щупая кольцо с брюликом, надежно схороненное под блузкой? Я надевала цепочку, едва Тристан уходил на работу, и снимала перед самым его возвращением домой. Почему так? В первый раз надела, чтобы никто не увидел и не свистнул дорогое кольцо в поезде до Киева, затем не стала скидывать в аэропорту… По правильному следовало набраться пороха и распрощаться с ним. Распрощаться с той частью моей жизни, которая вконец закончилась. Ни шагу назад, только вперед!
Но чем дальше, тем чаще я забывала снять цепочку до возвращения Тристана. Тянула до крайнего момента, когда мы отправлялись спать. Она меня почему-то успокаивала. Я как вживую видела бабулю, протягивавшую мне то кольцо со словами: «Пригодится на крайний случай». Видела Влада, стоявшего передо мной на коленях.
* * * * *
Однажды вечером перед сном Тристан стянул с меня блузку и замер, увидев кольцо. Он еле выдавил одно-единственное слово:
– Кто?
Я похолодела.