Tell-told-told.
– Кто тебе это подарил? – спросил он.
– Что ты сказал? – Я заставила его повторить вопрос – старая одесская хитрость, – чтобы выкроить себе десять секунд на поиск подходящего ответа.
– Кто дал тебе это кольцо? – жестко повторил Тристан.
– Бабуля… когда мы с ней прощались.
Я прикусила губу. У нас в Одессе говорят: «Лучше бодяжная правда, чем чистая ложь».
Он снисходительно улыбнулся и облегченно выдохнул.
– Думаешь, оно принадлежало ей?
– А кому же еще? – применила я гениальную одесскую технику ответа вопросом на вопрос.
– Твоей маме. Хэлу досталось обручальное кольцо нашей матери.
Я кивнула. Конечно.
– Очень сексуально смотрится в твоем декольте, – заметил он. Его пальцы прочертили линию вдоль моей ключицы. – Выглядит дорогим.
– Оно бесценно, – рассердилась я, застигнутая врасплох горечью в собственном голосе.
* * * * *
Поначалу я не могла придумать, чем бы себя занять. Время текло быстро. Я сидела и смотрела, как оно стремительно неслось куда-то мимо. Джейн советовала наблюдать и адаптироваться. Мне оно не надо, чтобы местные держали меня за дурочку, как в тот раз, когда Тристан расписал им мой восторг по поводу автоматической гаражной двери. В основной своей массе американцы проявлялись сердечными и дружелюбными. Я с удовольствием слушала их терендеж, пока стояла в очереди на почте, гуляла по рядам в супермаркете или смотрела телевизор. Телик, если называть по-здешнему. На каждую тему в телике имеется отдельный телеканал. Гольф. Погода. Декор. Секс. Я смотрела про кулинарию, чтобы научиться готовить для Тристана настоящую американскую еду.
В Одессе у меня никогда не находилось времени просто посидеть и поприпухать. Я училась в школе, училась в институте, шустрила в транспортной компании и в брачном агентстве, выбивала с бабулей ковры, ходила на Привоз, таскала ведра с кипятком от плиты до ванной, чтобы постирать нашу одежду и постельное белье. А зараз я поимела возможность в свое удовольствие днями напролет читать книги, смотреть телик, лазить в Интернете, болтать по телефону с Молли, хотя та не могла подолгу разговаривать – постоянно срывалась за своими двойняшками. И все-таки я жалела, что в Эмерсоне не водилось конструкторских бюро, где бы обналичить мое верхнее образование.
Первые два месяца в Америке я провела словно в коконе. Мы с Тристаном кушали пиццу, зажигали камин, брали фильмы напрокат за доллар в сутки в соседнем магазинчике и в обнимку валялись на диване. Не вели серьезных разговоров за будущее. Не тусовались с другими людьми. Но меня такое затворничество не беспокоило, ведь перво-наперво я хотела получше узнать Тристана. Однако теперь, когда мы уже поженились, я ощутила позыв расправить крылья и вырваться из кокона.
Муж вечером вернулся домой, и я предложила:
– Почему бы нам не прогуляться? Или можем пригласить к себе Молли и Тоби. Или давай повидаемся с Серенити.
– О, сладенькая, я же только пришел. Хочу просто сесть, вытянуть ноги и отдохнуть с тобой одной.
– Я тут с собой одной весь день просидела. Мне выйти хочется, с людьми пообщаться. – Я улыбнулась и погладила его по руке.
– Ну, раз так, почему бы тебе не найти себе работу? Или не научиться стряпать? Вечная пицца у меня уже в печенках сидит. Между прочим, постоянно заказывать готовую еду нам не по карману.
Feel-fel-felt.
Моя улыбка увяла. Захотелось прям тут же взяться за поиски подходящей вакансии – куй железо, не отходя от кассы, – но Тристан меня придержал, сказав, что спешить некуда. Ага, а раньше он говорил, что живет недалеко от Сан-Франциско. Я надеялась поступить на работу по специальности, а в итоге очутилась у черта на рогах посреди бескрайних полей, где инженеры никому даром не нужны.
– Здесь нет конструкторских бюро.
– Так устройся в кафе или в продуктовый магазин. Жизнь, знаешь ли, недешево обходится. Многие жены работают.
– Да я бы с радостью. Только почему бы нам не переехать в город побольше, где требуются специалисты моего профиля?
Он не ответил, лишь отправился на кухню и взял пиво. В один присест выдул всю жестянку и выдал:
– Ты знала, где я живу, когда за меня выходила. Мы никуда отсюда не переедем. Здесь мой дом. Мои деньги. Мои правила.
Догадываюсь, что тетя Валя сказала бы про него и про его правила. «Дай мужику разок принять за тебя решение, и он возомнит себя самым главным. Пусть считает себя головой в доме, но мы-то с тобой знаем, кто там мозг».
* * * * *