– Амелия – это ведь не азиатское имя, – заметила я.
– Ну, вообще-то, имя она поменяла. Ее настоящее трудно выговорить.
«Наверное, как и мое», – подумала я.
– Как она выглядела? И что о себе сообщила в той анкете?
– Невысокого роста, миленькая. В анкете написала… Ну, кто-то для нее сделал перевод, она ведь и двух слов связать по-английски не умела. Написала, что она консервативная девушка и мечтает о доме, муже и детях. Что ей не нужно богатства, а хочется доброты и уважения. Мужик поехал и вернулся с ней. И после его рассказа у меня появилась мысль: если у него получилось, то почему я так не смогу? Он такой же простой работяга, как и я, но легко заимел сексуальную жену лет на двадцать моложе. Я решил, что у меня будет больше общего с европейками, поэтому стал искать на русских сайтах. Там на каждом выложены сотни анкет. Фантастика! Поначалу я присматривался к моим ровесницам, но те выглядели лет на десять меня старше…
Так и есть, нашим женщинам на долю выпадает столько работы и тревог, что старятся они очень быстро.
– Поэтому я перешел к девушкам помоложе. Сплошные красавицы, в Америке у меня с такими шансов бы не было. И это подействовало, ну, как тпру…
– Тпру?
– Ну, показалось нереальным. Я смотрел на эти картинки и чувствовал себя отчаявшимся дураком. И решил остановиться.
Слова Тристана меня тронули – ведь и мне были знакомы те же чувства. Я взяла мужа за руку.
– Но наступила зима, и мне стало совсем пусто… Я представил, что так вот и умру бессемейным, и снова принялся за поиски. Здесь, в Эмерсоне, нет ни одной одинокой женщины. На кого ни посмотри, у каждой уже есть парень, понимаешь? Все мои ровесницы замужем, а те, что помладше, уезжают отсюда в поисках чего-то большего и лучшего. Поэтому я опять полез в Интернет на сайты знакомств и даже планировал поехать в Санкт-Петербург.
– Ты был в России? – сработал в голове тревожный звоночек. Он же говорил, что до меня никогда никуда не ездил. Неужели и тут соврал?
– Нет, нет, – последовал быстрый ответ. – Я тогда струсил.
– Струсил?
– Поджал хвост. Спрятался в кусты.
– О.
– А потом я попал на сайт агентства «Совет да любовь». Сразу тебя заметил на групповых фотографиях с вечеринок, но в разделе анкет не нашел, и поэтому решил, что ты там работаешь. То, как ты улыбалась… ты вся сияла. Мне хотелось стать таким же счастливым. Наверное, это звучит глупо, но мне казалось, будто ты смотришь прямо на меня, глаза в глаза. Будто между нами протянулась ниточка. Будто ты тоже хотела бы со мной встретиться. Вот я и набрал номер своей кредитной карточки и создал на сайте свой профиль, как делали все клиенты агентства. Понадеялся, что ты увидишь мою анкету, почувствуешь связь между нами и сама мне напишешь. Так все и случилось, правда?
– Моя начальница велела мне начать с кем-то переписываться. И я выбрала тебя. – Мне стало совестно. Я соскучилась по тете Вале, по ее прямолинейному проницательному подходу ко всему подряд. Почему я позволила мужу заточить себя в четырех стенах, лишить себя общения с интересными людьми? Если бы я рассказала ей про свои заморочки, что она бы присоветовала? Что-то вроде «Зазови его в поход на безлюдье, чтоб без свидетелей, подпои, подбери палку потолще и вколоти ему урок, а палку потом в костре сожги?»
– Ты выбрала меня? – благоговейно спросил Тристан, словно прежде никто и никогда его не выбирал. – Почему?
Не могла же я выдать ему, что была в раздрае, не имела желания вообще ни с кем переписываться, и меня подкупило только название его якобы родного города Сан-Франциско. Я воспользовалась одной из общих фраз, которую часто слышала на наших соушлах:
– У тебя были самые добрые глаза.
– Ух ты!
Рука Тристана легла на мое бедро и крепко сжала, будто кусок теста. Я обратно не почувствовала ни влечения, ни искры, и в который раз мысленно прокляла Влада. Если бы он не показал мне, как это бывает по-настоящему, может, я и смогла бы удовлетвориться Тристаном, его слюнявыми поцелуями, его неуклюжей физкультурой в постели. Я твердила себе, что это только к лучшему: да, по части интима он не фонтан, но зато и не бабник. И даже хороший секс не стоит переоценивать. Но я не верила собственным уговорам. Мне до черноты в глазах хотелось снова ощутить на своем теле сильные чувственные руки. Я попыталась показать Тристану, чего мне от него не хватает, но он, как обычно, принялся за свою стандартную череду движений. Я крепко зажмурилась и приготовилась к стремительной атаке. Каждый раз одно и то же. Его язык вкручивается в мой рот, будто вертушка на палочке. Потом он шепчет: «Я люблю тебя». И весь эффект тут же стирается, когда его язык слюнявит мою ушную раковину, словно Тристан старается слизать оттуда свои слова. Я пытаюсь отодвинуться, но он лишь сильнее прижимает меня к себе. В этот раз я с силой выкручиваюсь из его рук, так что грудью вжимаюсь в матрас. Мои ноги запутываются в простынях, и зад приподнимается, когда я пытаюсь уползти, словно землемерка.