– Но я и так тебя мало вижу. Посмотри на себя, деточка, ты же почти ничего не кушаешь! Кожа да кости! И спать по-человечески перестала, лишь кемаришь вполглаза.
Таки да, не ем, не сплю – думу думаю. Мистер Хэрмон вконец омужчинился, а уж если история нас чему и учит, так это тому, что на мужчин полагаться никак нельзя. А мне крепко хотелось иметь опору, хотелось чувствовать себя в безопасности. Но в транспортной компании на меня то и дело нагоняли волну и буря могла грянуть в любой момент.
Еще мне нравится фраза «выпустить усики». Я представляла нас с бабулей двумя гусеницами, шевелящими усиками в поисках работы. Двоюродному брату нашего соседа требовалась официантка. А зять одного из бабулиных бывших коллег в далеком Киеве хотел нанять инженера. Тетя моей подруги Флорины подыскивала для своего брачного агентства кадр, способный переводить письма американских мужчин нашим женщинам. Эта вакансия сразу показалась мне козырной, бо дала бы мне возможность не только попрактиковаться в английском, но и свести интересное знакомство. Офис располагался на тихой улочке кварталах в пяти от «Аргонавта». Три раза я прошла мимо неприметной квартиры на первом этаже с паутинно-тонкими кружевными занавесками, прежде чем допетрила, что агентство устроено прямо на дому. Взглянула на клочок бумаги с нацарапанным адресом. Правильно, то самое место. Позвонила. Тетя моей подруги открыла дверь и приветствовала меня крепким западным рукопожатием.
Валентина Борисовна была дамой неопределенного возраста в огромных розовых очках, то и дело сползавших с носа, с расчетливыми голубыми глазками, цеплявшими навар от любой ситуации, с пышной намертво залакированной блондинистой шевелюрой и пуленепробиваемым бюстгальтером, делавшим ее внушительную грудь похожей на два орудия, нацеленных на собеседника. В прошлой жизни – то бишь до перестройки – она была влиятельным членом партии. Но прежние связи не защитили Валентину Борисовну от всеобщего обнищания, ее банковский счет пшикнулся хором со счетами других многострадальных граждан.
Через это когда-то ярая коммунистка стала предпринимательшей и назвала свое агентство не абы как, а «Совет да любовь», словно не хотела расставаться с партией, несшей в массы самое лучшее, и потому создала свою собственную.
– Мне нужен сотрудник на полный день, чтобы навел порядок в документах! Среди моих девочек попадаются, конечно, и ядерные физики, но больше совсем других! Только посмотри, что некоторые пишут!
Она протянула мне анкету, заполненную розовыми чернилами. Я прочла:
Name: Юлия Штундер
Age: 19
Sex: Да!! Постоянно!!
Я не смогла удержаться от смеха. Валентина Борисовна тоже.
– Если показать эту анкету мужчинам, которые ищут невесту, они, может, и выстроятся в очередь под дверью этой глупышки, но целью их будет отнюдь не женитьба, – сказала она. – Так что, сама видишь, мне требуется помощь с некоторыми клиентками. Хочу, чтобы они выглядели стильными, как москвички. Ты ведь можешь научить их основам приличного поведения и английского языка? – Она одобрительно взглянула на мои убранные в пучок волосы, неброский макияж и черный деловой костюм.
Я кивнула. Товар и купец нарисовались, пора приступать к торгу.
– Это твоя первая работа после института, дорогая, да?
(Расшифровка: я не положу тебе приличной зарплаты, поскольку твое верхнее образование без опыта работы, считай, ничего не стоит.)
– Нет. – Я выпрямила спину и вздернула подбородок. – Я уже несколько месяцев работаю в «Аргонавте».
(Расшифровка: меня ценят, и не абы где, а даже на зарубежной фирме.)
– «Аргонавт», который транспортная компания? – Это привлекло ее внимание. Так-то! – Западная транспортная компания? – И ее уважение. – Что ж, если у тебя уже есть работа, ты не особо нуждаешься в этой, верно?..
(Расшифровка: при таком раскладе ты не захочешь на меня ишачить по двадцать четыре часа в сутки.)
Таки да, я имела дело с опытной торговкой.
– В офисе у меня случается свободное время, думаю, его хватит, чтобы перевести несколько писем. А заниматься с вашими клиентками манерами и языком я могла бы по вечерам и по выходным – в конце концов, многие из них тоже работают и так им самим удобнее.
Валентина Борисовна не могла знать, что я владею английским лучше большинства одесситов и хочу через язык построить достойную жизнь для нас с бабулей. Все, что за меня говорило, – рекомендация ее племянницы. Ну и плюс она сама убедилась, что я способна постоять за себя.
– Ты принята, – кивнула она мне.
Как говорят в Одессе, не важно, что ты имеешь в голове, важно, с кем ты знаком и сколько у тебя денег.
Наш с Валентиной Борисовной торг продолжился уже насчет справедливого вознаграждения. Наконец мы сошлись в цене, и новая начальница вручила мне пачку писем на перевод. Я почти пожалела, что не могу работать в ее офисе. У больших окон процветали орхидеи и папоротники, а на полке за столом из красного дерева красовался большущий серебряный самовар в окружении чайного сервиза. Чашечки были такими тонкими, что, казалось, просвечивали.
После собеседования я пошагала к автобусной остановке, прижимая к груди письма. Вторая работа в загашнике давала мне уверенность в завтрашнем дне. Даже потеряв козырное место в транспортной компании, я теперь не останусь совсем без ничего. И пусть придется поднапрячься по вечерам и по выходным. Зато на добавочные деньги мы сможем купить квартиру в центре. Обжималки в автобусе уже крепко достали.
Внезапно на меня упала тень. Сбоку притормозил и остановился «мерседес». Наглухо затонированное заднее стекло поехало вниз.
– Подвезти? – окликнул меня Владлен Станиславский.
Ride-rode-ridden. Forbid-forbade-forbidden.
Его глаза золотисто блеснули из темного автомобильного нутра. С греховной улыбкой он поровну источал соблазн и наглость.
– Ха, так-таки и ездите на заднем сиденье? – спросила я. – Поучились бы водить, вдруг сумеете.
– Хм, водить-то я умею, – заверил он.
– Ну да, водила-заднескамеечник, – пробормотала я, стараясь смотреть прямо перед собой, чтобы ему и в голову не пришло, будто мне интересно его предложение.
– Так поедешь или нет?
– Нет.
Машина умчалась.
Упорно не падая в тесном проходе автобуса, задыхаясь от миазмов пота и солярки, я себе признала, что поездка домой в автомобиле Влада была бы куда быстрее и комфортнее. Но даже от добра добра не ищут, а уж от бандита жди только неприятностей. Вдобавок соседи непременно взяли бы на заметку, как я вылажу из «мерседеса», и разнесли бы новость по кварталу всем и каждому, включая мою бабулю. Сплетни для нашего района – как обед из четырех блюд для голодающего. Только кашляни, и эхо тут же приговорит тебя к пневмонии.
Трясясь в автобусе, я задумалась о письмах. Интересно, что там насочиняли разные чудаки, ищущие заочно в стране далекой свою любовь. Захотелось глянуть хоть одним глазком. Но, увы, пассажиров было набито битком. А фотографии приложены? Симпатичные? А вдруг, чем черт не шутит, и я подыщу себе какого американца. Пенсионер рядом со мной начал кашлять, даже не пытаясь прикрывать рот. Я рыпнулась отодвинуться, но со всех сторон напирали. Ойц, холера. В такие моменты особенно отчаянно хотелось увидеть мир Джейн с ярко освещенными улицами и отдельным автомобилем для каждого.