«Дражайшая Дарья,
воспользовавшись рабочим перерывом, я написал в твою честь новое стихотворение.
В лиловой степи полыхает заря,
Ты спишь, как принцесса из сказки.
Я скоро приду, дорогая моя,
Чтоб вырвать тебя из дикарства.
Твоя новая работа представляется мне увлекательной. Надеюсь, ты взвалила на себя не слишком тяжелую ношу. Не исключено, мне удастся приехать в Одессу этим же летом и мы сможем очно узнать друг друга. Я ни в коем случае не навязываюсь, но готов разместиться у тебя в гостевой спальне. Где есть Уилл, там есть и возможность…»
В какой такой гостевой? Мы с бабулей и своей-то спальни не имели. Каждый вечер раскладывали диван в нашей единственной комнате, превращая его в кровать. Уилл действительно обитал в тридесятом государстве, казавшемся мне не вполне реальным и составлявшем с нашей Украиной две большие разницы. Зато его писем хватало, чтобы чудным образом прогнать засевшее в глубине моей души одиночество. Когда меня приглашали на свидания, я с чистой совестью отвечала, что у меня уже есть парень. И ничего, что мы с ним никогда не встречались.
Раз от разу соушлы агентства «Совет да любовь» набирали популярность, и Валентина Борисовна снова и снова зазывала меня попереводить во внеурочное время. «Ты мне нужна позарез, дорогуша», – умасливала она, и я таки поддалась на уговоры и согласилась пахать еще по три вечера в неделю. Лица, личности и вопросы сливались в туман в голове. Я валилась без задних ног, всю неделю работая с утра до позднего вечера, а по субботам таскаясь на базар. Закупка продуктов на Привозе с тамошними карманниками, цыганами и мастерам по обсчету и обвесу – испытание не из легких.
Вне зависимости от моего расписания, мы с бабулей всегда завтракали вместе. За чаем она мягко распекала меня за то, что я слишком много тружусь и слишком мало кушаю. Таким образом она выражала свою любовь – как говорится, кого люблю больше, того браню дольше.
Как-то вечером Валентина Борисовна указала на хорошо одетого мужчину с серыми волосами, серыми глазами и серой кожей.
– Помоги ему, – велела она.
Я предложила клиенту бокал шампанского, чтобы немножко расслабился, и спросила, какую женщину он ищет.
– Красивую с маленьким подбородком.
– Простите?
– Такую как вы. У вас маленький подбородок.
Я посмотрела в его холодные как Сибирь глаза, и в сердце закралась тревога. Большинство американцев, приезжавших в «Совет да любовь», производили впечатление хоть и слегка неотесанных, но добрых людей. Этот же был совсем другим.
– У меня есть парень, – сказала я, обратно радуясь, что могу прикрыться Уиллом.
Маячившая рядом Валентина Борисовна осторожно шепнула:
– Помоги ему.
– Не могли бы вы конкретизировать ваши пожелания? – спросила я гостя, гоня прочь опасения. – Я здесь знаю практически всех. Чем точнее вы опишете, какой вам видится будущая супруга, тем быстрее получится подобрать для вас подходящую кандидатуру.
Он оглядел зал и выдал:
– Вау! Здесь я чувствую себя капитаном на море грудей, бедер и волос.
Вот ведь хам! Сдается мне, он прилично раскошелился, поскольку Валентина Борисовна продолжала топтаться поблизости. Я бросила на нее умоляющий взгляд, а она в ответ крепко сжала губы и многозначительно прищурилась.
– Мне нравятся блондинки, – помолчав, уточнил странный тип.
Я закатила глаза. Блондинкой может стать любая.
– Чем вы увлекаетесь в свободное время? – спросила я. – Читаете? Ходите под парусом? Слушаете оперу?
– Я юрист. У меня нет увлечений. Время – деньги.
Я кивнула.
– Катя! – позвала я и быстро проговорила по-русски: – Тут нарисовался такой штымп, какого ты ищешь – богатый юрист, дома почти не бывает.
Катя цепко оглядела предлагаемого кандидата.
– Превосходно, – одобрила она по-русски же, обращаясь ко мне. И не позыбилась, что он годился ей в отцы. – Хэллоу, – сказала она уже американцу с мягкой улыбкой и взглядом жестким, словно советская арматура.
Цирк и атас, я больше не могла этим заниматься. Внезапно все происходящее обернулось до одури неправильным. Я валилась с ног и скучала по бабуле. Как давно я в крайний раз видела море? Как давно в крайний раз думала о чем-то, кроме работы? Как давно в крайний раз читала постороннюю книгу? Я решительно подошла к начальнице и объявила: